“Непослушная девочка!“

“Непослушная девочка!“

По всей России проходят уличные акции в поддержку дела сестёр Хачатурян. Трёх девушек обвиняют в убийстве отца, и правосудие отказывается учесть тот факт, что это была самооборона и что отец-насильник многие годы безнаказанно истязал и насильничал над своими дочерьми. Дело сестёр – верхушка айсберга, ниже которой – сотни и тысячи случаев покалеченных и убитых женщин, о которых не напишут СМИ, и о которых попросту никто не узнает.

Насилие над женщиной – часть нашей культуры, и для многих это считается нормой жизни, часто даже самими жертвами.

Недавно и в Уфе прошёл массовый пикет за принятие закона о домашнем насилии. Организовала и согласовала его частная феминистка Анастасия Башлыкова. Статья про пикет с комментарием организаторки вышла в издании proufu: “В осеннюю сессию Госдума будет рассматривать законопроект о домашнем насилии, – рассказала координатор пикета. Такой законопроект вносился на обсуждение уже не раз, но всегда встречал сопротивление со стороны сторонников так называемых традиционных семейных ценностей“. Мы вышли на пикет, чтобы повлиять на ситуацию, заявив о своей позиции: закон о домашнем насилии должен быть принят в России“ (конеу цитаты).

Мне не удалось попасть на пикет, но о том, как он прошёл, красочно рассказала одна из участниц  Ольга Лесная:

Сначала я обрадовалась, что нам согласовали эту площадку, да ещё и в праздничный день (от ред.: 12 августа в Башкортостане был выходной день, связанный с религиозным праздником “Курбан-байрам“), но потом поняла, что из-за этого людей на улице было мало. Мы пришли на площадь перед Дворцом спорта к 15 часам. К тому же было холодно, и кто-то из нас пошутила, что когда бы мы не пикетировали – всегда будет холодно. К нам сразу подошли полицейские и представительница мэрии. Из-за того, что на площади был одиночный пикет – стоял мужчина с плакатом “Рот-фронт“ (от ред. “Российский объединенный трудовой фронт“ (“РОТ-Фронт“) – левая политическая партия“), нам пришлось отойти от него на положенное законом расстояние. Мы развернули наш баннер 7х1 метров с надписью “Требуем принять закон о домашнем насилии“.

За три часа нашего стояния были смешные и прискорбные коммуникации с прохожими, в которых, как в капле воды, отразилось всё отношение нашего общества к теме домашнего насилия.

Первым к нам как раз подошёл пожилой мужчина, который снимал на видео одиночного пикетчика. Попытался понять, что за зверь такой “домашнее насилие“. Мы объяснили. Мужчина в недоумении сказал: “Я не сталкивался с домашнем насилием и не слышал о таком, видимо, мне повезло“. Потом к нам подошла женщина лет 60 и сразу начала рассказывать, как жестко её воспитывали родители, и каким она выросла благодаря этому прекрасным человеком, а мы вот “Европу тут хотим сделать, уж и пальцем до нас дотронуться нельзя“. Вместе с ней подошёл мужчина маргинального вида, обутый в разномастную обувь. “Какие проблемы?!“, – резко обратился он к нам. На что ему женщина повторила свои слова, что мы хотим как в Европе! Потом женщина, видимо, поняла, что собеседник ниже уровня её достоинства и пошла общаться с полицейскими и представительницей мэрии.

Персонаж в разномастной обуви продолжал нас спрашивать в чём проблема, говорил, что мы имеем права стоять где угодно, но только не здесь.

Говорил, что каждая семья сама решит, как и кого ей бить, а мы лезем не в своё дело, что семья – ячейка и там свои правила и т.д. С полчаса мы выслушивали эту токсичность, но вскоре подошёл полицейский и предложил ему уйти, мужчина отошёл на некоторое расстояние, но продолжал смотреть на нас с ненавистью, а потом исчез. Подошла женщина лет 40, спросила, может ли она нас сфотографировать и что конкретно нас не устраивает, мы с ней поговорили, она сказала, что поддерживает нас и выложит в соцсети фотографию с пикета. Далее мимо нас пробежал мужчина с вопросом “Что за митинг, согласован ли он?!“ Потом бабушка лет 80, которая шла и очень выразительно цыкала и выдала единственную фразу “Требуют они!“. В один момент подошёл полицейский и спросил, сколько нам за это платят, имея в виду выход на пикет. Я его удивила, сказав, что это всецело наша инициатива как женщин, которым не всё равно на проблемы своих сестёр по полу.

Потом конкретно со мной случился вопиющий случай нарушения личных границ.

Ко мне подошла мимо проходящая женщина и  надела мне на голову капюшон от кофты, и следом ловко надела капюшон от куртки. Я была в шоке, и сказала: “Спасибо, мам“. Когда она ушла, я сняла капюшоны, а когда эта женщина шла обратно, то сказала мне, что я непослушная девочка. Подруги всерьез подумали, что это моя мама. Хотя даже мама бы так не стала делать, я все-таки взрослый человек и сама за себя решу и разберусь со своими капюшонами. Было нелепо и показательно. Яркая иллюстрация, что женщина – объект, и каждый сторонний человек может сделать с ней что угодно. И надеть капюшон – это самое безобидное из того, что с нами могут сделать. Уверена, что будь на моём месте парень, она бы этого не сделала. Я вспомнила художницу Марину Абрамович и один из её известных перформансев, где зрители имели возможность сделать с ней всё, что захотят.

Из некоторых орг моментов: когда стояли в пикете, поняли, что на баннере не хватает ветровых окошек, поэтому порывы ветры мешали его комфортно держать  нас сносило. А ещё мёрзли руки, потому что я не подумала о перчатках. Во всём остальном было нормально, и приятно, что полицейский отогнал от нас того токсичного мужчину.

Фото: Ольга Лесная.

Ева Крестовиц