Сорванный ивент: эссе свидетельницы

(когда дописала текст и вышла потрогать траву)

Недавно я попала в необычную для себя ситуацию – стала свидетельницей прихода пугающих мужчин в пространство, где проходило городское-активистское мероприятие. Через час после его начала в независимый книжный магазин, где он проходил, вошли мужчины, которых я бы разделила на три категории: мужчины в масках и с оружием, мужчины в маске и без оружия и мужчины без масок и оружия. Их было человек 8 или 10. Когда я увидела первых двух в бронежилетах и с закрытыми лицами, появившихся в арке напротив меня, я секунды три не верила, что вон оно – то самое, чего я с ужасом ожидала на ивентах примерно с 2022 года. Пару секунд мозг отказывался в это поверить и принять как данность.

Неизвестные лица не представились, не показали документы и не сообщили нам о цели своего визита. По крайней мере – во всеуслышание. Мне остается только догадываться кто это были и зачем пришли срывать городской фестиваль. Первые вопросы пришедших были обращены к организатор_кам мероприятия. В этот момент я чекнула привилегию, что не являюсь организаторкой и имею возможность прожить эту жуткую ситуацию в качестве наблюдающей. Первое что незнакомцы потребовали от нас, посетительниц – выложить наши телефоны. Парочка людей без масок и без оружия начали их проверять, просили разблокировать и смотрели соцсети, также требовали показать паспорты, спрашивали есть ли среди нас несовершеннолетние, есть ли приехавшие из других регионов. Я решила не торопиться выполнять эти запросы, пока они не адресованы конкретно мне, молчала и не делала никаких телодвижений, кроме тех, которые были бы выгодны мне самой, то есть помогли бы выжить в ситуации, которая ощущалась как небезопасная. Мне посчастливилось не показать анонимным проверяющим ни свой телефон, ни свой паспорт. Внимание одного пугающего человека привлекла маленькая девочка приблизительно 10-12 лет. Человек спросил, что она тут делает и где её родители. За девочку заступился стоящий с ней рядом мужчина:

Состоялся такой диалог:

– Что ребёнок делает в таком месте?
– В каком месте? Это книжный магазин.

Здравый ответ и заступничество этого человека вызвало нехорошую реакцию со стороны власть имущего, который грубо схватил заступника за шиворот, поволок к двери и поставил “на растяжку” (это когда руки за голову, ноги – широко расставлены и запрет двигаться).

К счастью, это было единственное агрессивное действие пугающих людей в этом книжном. Кто-то из них изображал “доброго полицейского” и говорил успокаивающие слова, мол, ничего страшного не происходит, обычная проверка. Напомню, люди не представились и не сообщили зачем пришли и сорвали фестиваль. Когда один из мужчин начал проверку телефонов, выложенных на стол рядом со мной, я, ожидая, что скоро могут спросить и про мой гаджет, начала дрейфовать подальше от этого места: мелкими шажками стала отходить, и оказалась в задней части магазина, у стеллажей с книгами. К счастью, в этом мероприятии были и хорошо знакомые мне женщины, и их присутствие рядом меня поддерживало. В дальней части комнаты стояла В, и в её случае я заметила тактику “замри” в действии: В. начала сливаться с книжными полками, практически становясь частью системы отсутствия, существующей в каждом доме наряду с отоплением и наполняющей пространство неразбавленном пустотой. Другая моя сестрица – Э. вместе с подругой выбрали тактику “беги” и провернули её в следующей вариации: подойдя к одному из людей, оккупировавших пространство, сказали, что через час им нужно попасть на другое мероприятие и показали на него билеты. После этого женщины были выпущены на волю. Видела ещё одну тактику в действии, но считаю её не удачной: “подчиняйся” –  когда человек сразу отвечает на запросы/требования представителей власти, и даже как будто спешит это сделать. На вопрос “Есть ли тут несовершеннолетние?” отозвалась одна девушка, и я этому удивилась, потому что человеку на вид можно было дать 20-25. То есть на нее едва ли обратили внимание по признаку возможного малолетства. Потом я увидела, что девушка в сильном стрессе, она плакала и задала мне вопрос, который удивил: “А кто эти люди? Они нас не убьют?”. Я сказала, что не убьют; что скорее всего это сотрудники правоохранительных органов, а они, наоборот, должны нас защищать”, на что девушка с облегчением заулыбалась, и как будто успокоилась. Я попыталась её отвлечь, и мы поболтали о частных театрах города, откуда она приехала.

Когда перевалило за час, я заметила, что люди как будто расслабились, а напряжение в пространстве частично рассеялось. Рядом стоящие начали переговариваться, в кружке людей, сидящих в центре зала, развернулась какая-то отвлеченная дискуссия, кто-то ходил в туалет, кто-то передавал воду, бариста делал кофе. Буквально на моих глазах пугающее-ужасающее стало частью нашей жизни. И вот мы уже как будто привыкли и приспособились ко всему происходящему. Удивительная штука – человеческий мозг, способный нормализовать любой ужас. В это время пугающие люди искали “опасные” книги, один спросил про “страшные” буквы АБВГД, позже я видела в стопке собранного книги издания no kidding press. На моих глазах один из искателей проворно забрался на стремянку и откуда-то с самой верхней полки достал книгу “Записки самарского анархиста”.

По истечении 1,5 часов нас начали выпускать из магазина, и я с В. оказались на свободе.

Ещё два вывода, который я сделала по следам своих наблюдений:

1. в условиях дефицита информации начинается натягивание ужа на ежа: кто это, зачем пришли, чего хотят, кого ищут – на эти вопросы ответов не было. А когда ответов нет, они начинают генерироваться из крупиц информации, поступающей в пространство из каких угодно источников. Многое домысливается, что-то складываются их чьих-то слухов и предположений, и потом это может дойти до тебя в форме утверждений. Пример: при составлении протокола на одного  из оргов кто-то услышал_а слова “поддерживает права женщин”, что по итогу переросло в “они искали феминисток” – и такие вбросы вредны, потому что искажают реальность и работают на опыление страхом. Я думаю, если бы действительно искали феминисток, они они бы нашли. А раз не нашли – то скорее всего и не искали. И как в такой ситуации фактчекать – не понятно, остаётся только не отключать рацио, логику и сверяться с реальностью – с актуальным российским политическим контекстом, понимая, что тенденции и тренды могут изменяться прямо на твоих глазах, а ты можешь стать их участницей. Позже откуда-то пришла информация, что среди пугающих людей были не только люди из силовых ведомств, то и так называемые вигиланты – представители мужских группировок-охранителей скреп. Судя по всему они и были третьей категорией зашедших мужчин – в масках и без оружия.
2. внутри ужаса/страха оказывается не так страшно, как это представляется, когда живешь, думая о нём и ожидая его: “нас пугают не вещи и явления, а наши представления о них”. Подобное я почувствовала недавно после смерти родителя и его похорон. Когда проходишь через страх, он остаётся позади, а ты идёшь дальше по дороге жизни – и это хорошая новость. Правда, наверное, не у всёх оно так работает.

Всем безопасности и свободы!