“Анна Каренина“ по-британски, или прав ли Джо Райт?

“Анна Каренина“ по-британски, или  прав ли Джо Райт?

Экранизация книг, как известно, дело зыбкое. Сравнение конечного результата с литературным оригиналом неминуемо, но в этом деле меня всегда удивляла зашкаливающая степень этого сравнения. Почему-то подавляющее большинство зрителей, знакомых с первоисточником, ожидают, что экранизация будет зеркальным отражение книги и неистово возмущаются, когда этого не видят. Роль режиссера  по умолчанию упрощается ими сугубо до ремесленнической: точно перенести сюжет и персонажей книги на экран и всё. «А как же авторский взгляд?», – спросит обиженный творец и  будет прав, поскольку творчество  имеет право на оригинальное видение и преображение действительности.

В случае с недавно вышедшим фильмом «Анна Каренина» зрители разделились на 2 лагеря – многочисленных  негодующих, что экранизация далека от книги, и пророчащих Льву Николаевичу множественные перевороты в гробу,  и тех малочисленных, кому творение режиссера Джо Райта пришлось по душе. В числе последних были не только не читавшие роман, но и зрители, постаравшиеся взглянуть на фильм отвлеченно. Итак, кто прав? Кто виноват?

Для британского режиссера это не первая экранизация литературной «love story» с Кирой Найтли в главной роли.  Пожав заслуженные лавры после успеха кинокартин «Гордость и предубеждение», «Искупление», он взялся за Льва нашего Толстого.

«Анна Каренина» – один из самых экранизируемых романов мировой литературы, и со стороны Джо Райта было бы крайне недальновидно не внести в свое детище что-то кардинально новое. И он внес, а точнее, перенес героев и сюжет романа в театральную условность. Как результат, не персонажи меняют свою локацию, а смена декораций переносит их из одного места в другое.  Эта особенность задает фильму не только динамичность, но и ритм, делая его легким для восприятия неискушенного зрителя. А это существенный плюс для фильма, рассчитанного на массовость. (Интересно, знал ли режиссер, что Лев Николаевич никогда не любил театр и называл его территорией абсурда и тщеславия?). Помнится, «Анна Каренина» (2008), снятая Сергеем Соловьевым, не нашла прокатчиков именно по причине того, что экранизация романа XIX века не вызовет интереса у молодежи. По этому пункту британский собрат превзошел русского: молодежь шла на фильм толпой. Так что  Joe Wright был вполне right.

«Анна Каренина» стоит на литературной лестнице намного выше флоберовской «Мадам Бовари», потому что содержит в себе не только историю адюльтера. Толстой, как известно, излагал свои размышления об устройстве России устами Константина Левина, чей персонаж во всех  экранизациях неизбежно оказывался на втором плане и сужался до амплуа поклонника/мужа  Кити Щербацкой. Оно и понятно: «левинская часть» в книге слишком значительна, чтобы уместить ее в «не резиновый»  кинохронометраж.  На фоне этой дефицитной ситуации не очень ясно, зачем Джо Райт внес в сюжет персонаж брата Левина – чахоточного диссидента Николая, линия которого также остается не раскрытой.

Зато создатели  красочно показали  уклад и светские  обычаи  царской России,  используя для этого элементы пародии и буффонадства. К примеру, показательна сцена в конторе Стивы Облонского, где  служащие синхронно стучат печатями и картинно перекладывают бумагу из одной стопки в другую. Или эпизод в театре, где все присутствующие  негодующе поворачивают головы в сторону неверной Анны и наводят на нее свои «осуждающие» лорнеты. Не раз в кадре звучит русская народная «Во поле березка». Спасибо создателям, что обошлись без медведей с балалайками!

В фильме впечатляет работа костюмеров, шикарные наряды на Кире Найтли  местами затмевают саму актрису, притом, что назвать посредственной ее игру язык не поворачивается. Чувства, и терзания Анны она передала убедительно, как и Джуд Лоу – образ обманутого мужа. На их фоне игра юного Аорона Тейлор-Джонсона сильно уступает: его Вронский малоубедителен и блекл. Зато  Мэтью Макфейден однозначно превзошел колоритностью все прежние воплощения Стивы Облонского!

Что касается возрастного и внешнего несоответствия героев, то у Джо Райта не было цели передать роман в полноте и деталях, о чем гласят титры: «кино снято по мотивам книги», а это не то же самое, что «снято по роману…».  Уже поэтому британскую «Анну Каренину» не следует смотреть «в обнимку с книжным первоисточником». Этот фильм снят для среднестатистического иностранного зрителя и знакомит его с фабулой и персонажами романа схематично и  максимально доступно. От масштабного произведения  сценаристы  взяли только историю несчастной любви, упростив и сжав ее, а персонажей – выхолостив. Если исходить из этого, то все претензии к фильму автоматически аннулируются по мере появления.

Один зритель недовольно высказался, что «после этого фильма  Анна Каренина в представлении молодежи   останется лишь светской куртизанкой, а дореволюционная Россия – декорациями  для Мулен Руж!» Хочется возразить:  помилуйте, господа, кто же виноват, что ваши дети не тяготеют к книгам и поэтому, вероятно, никогда не прочитают роман Толстого? Вот уж точно не Джо Райт! Хотите литературной достоверности? Смотрите экранизацию Александра Зархи 1967 года, где и Каренина, как положено, не красавица, и Левин как в книге.

В то же время, при всех имеющихся плюсах, фильм Джо Райта представляется лишь вычурной безделицей, любопытной поделкой, но именно вольность подачи, не лишенная оригинальности, уже сейчас  выделяет его на фоне предыдущих экранизаций бессмертного романа.

Ева Крестовиц