Ода любви

Театру присуща театральность: пафос выше крыши, гиперболизированные эмоции и строго нормированное безумие на сцене. Для многих это и кажется тем сокровищем, тем наследием древнегреческих прародителей жанра. В балете всё это проявляется в другой форме. Наряду с классическим либретто и не менее традиционными па, всё преобразуется в нечто до ужаса возвышенное, понять которое простым смертным бывает непросто. Однако, как и везде, встречаются исключения, которые разбивают в пух и прах разного рода стереотипы, в том числе и театральные. Недавний показ TheatreHD оказался для меня именно таким случаем. Мне посчастливилось открыть для себя мир балета, посмотрев на экране кинотеатра “Родина“ трагедию “Ромео и Джульетта“, поставленную на музыку Сергея Прокофьева.

Постановка худрука Екатеринбургского театра оперы и балета Вячеслава Самодурова была удостоена в этом году главной театральной премии России “Золотая маска“ в номинации “балет/спектакль“.

Трагическая история юных влюблённых стара как мир. Верона полыхает красным. Улицы полны ненависти и крови двух уважаемых семейств города – противостояние между Капулетти и Монтекки набирает обороты. Драки и пляски, ссоры и смерть. На фоне локальной войны, возникает совершенно неожиданное и, пожалуй, невозможное чудо – отпрыски враждующих семейств влюбляются друг в друга. Первые чувства, как известно, остаются в памяти. Эта любовь запомнилась на века.

d4524fd980208f5e5b51543d2f2d36d3

Самую знаменитую трагедию Уильяма Шекспира ставили все, кому не лень: множество интерпретаций в кинематографе, бесчисленное количество театральных постановок, не меньшее число опер и мюзиклов. И привнести что-то новое в неё, казалось, уже не получится. Но режиссёр-постановщик Вячеслав Самодуров решил рассказать историю по-своему.

Балет показан как репетиция этого представления в шекспировском “Глобусе“, о чем нам говорят декорации, схожие с убранством сцены этого прославленного британского театра.

Главной темой спектакля стал мотив, как в “Леди и бродяга“. Точно так же, Ромео (Александр Меркушев) – сын улиц, гуляка и весельчак (в сюжете нет семьи Монтекки). Вместе со своими друзьями – глумливым Меркуцио и преданным Бенволио, он наслаждается жизнью и предается греху. В противовес ему семейство Капулетти – благородные аристократы. Это противостояние ярко выражается в танцах: отвязные, буйные, почти грубые движения веселых друзей Ромео с напыщенным бальным танцем на вечере у Капулетти. Уличные пляски трёх девиц, подружек главного героя, в профессии которых не приходится сомневаться, вульгарны, грубы и эротичны. В то время как движения юной Джульетты (Екатерины Сапоговой) женственны, чутки и изысканны.

Различие сторон видно и в костюмах: серые, растянутые, молодежные свитшоты с принтами титанов Ренессанса у Ромео и его друзей и величественные платья членов семейства Капулетти.

Легко и непринужденно смотрятся не только драматические моменты между главными героями, но и взаимоотношения второстепенных персонажей. Зрелищные схватки на шпагах, столь отточенные техника и синхрон, не может не найти отклика у зрителя. Один из таких эпизодов стал кульминацией балета – сражение между Тибальтом и Меркуцио. К слову о последнем, игра балеруна Игоря Булыцына вне всяких похвал. Ироничный, веселый и даже слегка одурманенный своей смелостью, Меркуцио до последнего вздоха держал в напряжении весь зал.

И как итог – ещё одна “Золотая маска“ в копилку Екатеринбургского театра оперы и балета – на этот раз в номинации “Балет-современный танец/мужская роль“.

Сюжет шекспировской истории остается нетронутым. Сюжет не сходит с колеи и идёт своим чередом. Та же пара нежной Джульетты и юного Ромео, случайная ошибка и трагический финал. Но худруку Екатеринбургского театра оперы и балета удалось изменить главное – саму атмосферу повествования. Самодуров словно смахнул пыль с многовековой истории, и она заиграла новыми красками. В каждом движении, музыкальной увертюре и мимике актёров чувствовалось, что это рассказ отнюдь не о смерти – напротив, это ода первой любви, прекрасной и сильной. Главным инструментом в своей работе режиссёр-постановщик выбрал естественность, отказавшись от напыщенного пафоса, театрализованной драмы и чрезмерной возвышенности. И такой финт Самодурова полностью оправдал себя.

Фото: сообщество Екатеринбургского театра оперы и балета.

Sobaka Pavla