Любовь во время холеры

Со стихами Джека Абатурова я познакомился абсолютно случайно. Уже не помню точно, кажется, я в твитторе наткнулся на её профиль и почему-то подписался, а потом мне в личку пришло сообщение со ссылкой на группу этого поэта. Может как-то иначе всё было. Но на паблик со стихами я подписался,  опять же не знаю зачем и почему. Где-то год даже не заходил, но однажды вспомнил, зашёл, включил первое что попалось. Это было “Мы“. С тех пор слушаю, как и некоторые другие стихи. Запал и залип.

Я бы писал стихами
или поэмами,
или рассказами, чем-нибудь, но, увы,
ты не ответишь, из разной бумаги склеены
или не склеены вовсе
с тобою
мы.

N8lhD2QaLnA

Её зовут Саша, она пишет под псевдонимом Джек Абатуров, учится в Петербурге, пишет стихи, иногда читает их публике. Пишет о местах которые проникли ей в душу. Чаще всего темой стихотворений становится Петербург с его улочками, мостами, проспектами, зданиями. Или родной город – Вологда. Ещё она пишет о любви.

Я не люблю и не умею судить о том, как стихи сложены. Какой там размер, структура, ритм. Меня всегда больше интересовало, что рождают во мне слова, которые поэт или человек который пишет стихотворения, говорит мне. Что они для него? Зачем они для меня? Какое у него отношение к тому, о чём он говорит? Почему высказана именно эта мысль, почему именно через эти слова? Как бы не было мастерски сложено стихотворение, но если у человека не было надобности  выразить то, что болит/горит/не дает покоя/свербит, то зачем вообще писать?

Любовь для меня – истинное унижение,
как стрелять в лежащего
и безоружного;
как красть у нищего и бездомного,
объедать голодного
и отринутого.
Мои флаги приспущены и разорваны,
а душа – вывернута.

Вечер стихов поэта проходил в уютненьком кафе. Между стихами Саша рассказывала о себе, упоминала случаи, при которых рождались те или иные стихотворения. Иногда мне казалось, что поэт говорит не со зрителями, а с другими людьми, которых не было здесь, или сама с собой. Я точно знаю людей, которые “пфыкнули“ бы от того, что человек рассказывает слушателям, о чём сейчас будет стихотворение. Но если представить, что все стихи – это главы истории пишущего, то всё сложится в цельное произведение. История о человеке, который по-настоящему научился любить. И эта любовь не ванильная, как у многих, и выражена не в страдашках, диапазон которых варьирует от “напьюсь-и-забуду“ до “суициднусь-будешь-знать“, и не циничная, как нынче тоже модно. Она живая, разная. С оттенками, тонами. В ней есть и одиночество, и надежда, и ожидание, и радость встречи, и надрыв, и сдержанность. Джек не выставляет свои чувства напоказ, не утрирует их для пущего эффекта. Таким честным в поэзии уже давно никто не был. Может быть и дОлжно в искусстве приукрашивать, добавлять драмы, чтобы катарсис терзал душу. Но я думаю, что только честность в искусстве рождает высокую художественность.

2

Я не люблю Петербург, и вообще не уверен, что умею любить. Но слушая её стихи, я знаю что, если бы хотел любить Петербург, то именно теми словами, которыми Саша говорит в своих стихах. Для неё город, это тот, кто, возможно, не предаст и будет рядом. Он и молодой и мудрый. Разный. Аристократичный и бедный, ровный и бурлящий. Всего его грани проявляются одновременно в каждой секунде его существования.

Что хотел мне сказать голодный лохматый мальчик?
Я уже обрела место для революций.
И жетон для метро звенит золотой монетой –
я влюбилась в мужчину с именем «Петербург»;
Мы встретимся с Ним
всего через пару лет и
никогда не расцепим рук.

Для меня особо ценны несколько её стихотворений – “Мы“, “Циничностью“ и “Вертер“. Сегодня добавилось ещё одно. Оно было о мужчине и женщине в Германии 1932 года. Интересный момент: когда Саша читала этот стих про мужчину и женщину в условиях укрепления нацизма в Германии, то я увидел, что за окном в арку дома медленно прошёл мужчина с перебинтованной ногой, на костылях, в коричневой рубашке, как у СС-овца. И мне показалось, будто Город отвечает на её стихи, иллюстрируя слова.

3В перерыве между стихами, Саша (Джек) спросила, знает ли кто-нибудь, кто такая Фермино Даса. Никто не ответил. Даже после подсказки, что это героиня из книги Маркеса, само произведение никто не вспомнил. Речь шла о книге “Любовь во время холеры“. Книга имела отношение только к одному стихотворению. Надо сказать, что отсылок и аллюзий в её стихах предостаточно. Но её стихи среди всеобщего псевдоцинизма, псевдоотношений, псевдообщения, среди всеобщей тенденции врать себе, очень похожи на ту самую любовь во время холеры.

Случайности не случайны. Однажды я случайно подписался на её группу, однажды случайно послушал её стихи, однажды случайно уехал в Петербург. На сам вечер я попал не случайно и надеюсь, что на следующем смогу купить сборник её стихов, потому как на этом вечере его раскупили так быстро, что я даже сигарету не успел выкурить.

Для меня самым важным в стихотворения
Иногда из карманов узких любимых брюк
я достаю несколько грамм чувств…

Для меня ценное в стихах Джека Абатурова – честность. Да, сейчас честность никому не нужна. Все ищут надрыв, все хотят, чтобы их перекатарсило, все сравнивают, все разбираются в поэзии, всем есть что сказать. А честность, которая простая, легкая, которая может уколоть в сердце, а может и пройти мимо, она не нужна никому. Каждый ищет глубину, не желая смотреть глубже. И может быть когда-нибудь эти стихи останутся только в моём плейлисте. Но я счастлив, что могу позволить себе быть сентиментальным, слыша стихотворения Джека.

И что среди вранья, искусственности чувств, желания людей “казаться, а не быть“, плывёт корабль, на котором есть честность и любовь. И надеюсь, что это море ещё не скоро потопит этот корабль.

Фото: из сообщества “Джек Абатуров“.

sobaka