“мама!“ как шок-терапия

“мама!“ – первое слово ребенка, крик души в безысходной ситуации и по совместительству – седьмой фильм одного из самых противоречивых гениев современности – Даррена Аронофски. Насквозь пропитанная символизмом философская кинопритча о вечных вопросах бытия, рассказанная через призму обычных, на первый взгляд, отношений мужчины и женщины.

Должна предупредить вас заранее: это не любовная история, но история о любви.

Сюжет, казалось бы, завязывается на типичных признаках заурядного хоррора: покой семейной пары прерывается внезапным визитом подозрительных гостей; но эта оболочка банального триллера является лишь хитрой уловкой автора.

“мама!“ была впервые представлена миру на 74 Венецианском кинофестивале в сентябре этого года, где вызвала широкий резонанс вплоть до освистывания и возведения в статус нового “Антихриста“, который до сих пор считается самым неоднозначным и спорным творением Ларса фон Триера. Действие фильма разворачивается в величественном доме, который укромно расположился посреди необъятных зелёных лесов.

Мы так и не узнаем ни названия местности, где происходят события, ни имен главных героев, и даже не зададимся этим вопросом, полностью погрузившись в неспешное повествование.

Вскоре мы поймём, что героиня Дженнифер Лоуренс является женой некогда известного писателя, но ныне утратившего вдохновение – героя Хавьера Бардема. И несмотря на кажущийся дух гармонии и близости, словно кожей ощущаешь глубину недопонимания и отчуждения между ними, что привносит первоначальное состояние меланхолии при просмотре.

Над усилением напряжения превосходно потрудилась вся съёмочная команда, но в отдельности хотелось бы выделить потрясающие крупные планы, из которых сделано 90 процентов фильма и множество сцен, снятых одним кадром. Всё это – мастерски проделанный труд оператора Мэттью Либатика, работавшего ранее над шестью картинами Аронофски. В который раз Либатик доказал свой неоценимый профессионализм и неповторимый почерк, буквально заставив зрителя проникнуться болью сопереживания, которая “вылилась“ через бездонный взгляд главной героини прямо в сердца зрителей.

В определенный момент начинаешь осознавать, что та самая “четвёртая стена“  в фильме рушится при помощи уникального построения кадра, проникновенной игры именитых актёров и, как ни парадоксально, практически отсутствующего музыкального сопровождения.

На смену своему постоянному и полюбившемуся большинству Клинту Мэнселлу, Даррен Аронофски приглашает к сотрудничеству не менее выдающегося композитора современности Йохана Йоханнссона, чья музыка внесла особый вклад в создание мрачного антуража нарастающего ужаса. А ужас в картине действительно присутствует, начиная с ненавязчивых мелочей: начиная от общей “неуютности“ просторного дома и немногословных диалогов, и заканчивая тотальным хаосом из шума, смерти и отчаяния. Автор филигранно выстраивает сюжетный ряд по спиральному типу, наслаивая одно событие на другое, тем самым не давая зрителю возможности расслабиться, откинувшись в кресле и похрустывая попкорном, что само по себе является признаком качественного кино. Тот факт, что во второй половине “мамы!“ будет весьма сложно скрыть усиливающееся чувство несправедливости с примесью скорбящей жалости к главной героине, вызывает завороженное оцепенение при просмотре.

В какой-то момент начинает казаться, что создатели визуально воплотили все свои самые глубокие бессознательные кошмары, которые иногда прорывались у них в мучительные сновидения.

Но “мама!“ дает себе волю и смелость углубиться в самые недра человеческого ужаса, предоставив возможность испытать прежде неведомую грань страха – ускоренное и гиперболизированное в масштабах одного дома действо террора, творящегося на Земле, со всеми вытекающими отсюда последствиями и горьким послевкусием безысходности. Мне бы сознательно не хотелось выявлять основные витки сюжета, дабы не раскрывать главную метафору истории и не притупить впечатление от увиденного.

Могу лишь посоветовать быть предельно внимательным к деталям и предметным подсказкам, которые помогут сложить каждый пазл притчи в целостный образ.

На сегодняшний день фильм имеет довольно низкие оценки кинокритиков и полярность мнений среди обычных зрителей, но Аронофски это ничуть не смущает, а скорее, наоборот – только раззадоривает: похоже, его целью было воплотить безнадежный крик души в двухчасовое послание для других людей, для всего мира. На мой взгляд, ему это блестяще удалось: более противоречивого и вместе с тем претенциозного фильма в этом году ещё не было и вряд ли уже будет!