Андрей Орловский о поэтах, творчестве и зрителях

С Андреем Орловским, столичным поэтом из Одессы, мы успели пообщаться ещё до Нового года. Моему знакомству с автором способствовало одно стихотворение, которое он проникновенно читал на одном поэтическом марафоне:

Злость разъедает людей,
как финка распарывает брюшину.
Нечего больше злиться
и мстить.
Пусть свою душу мир залатает.
Давай, планета:
Любите, женщины!
Мужчины, будьте мужчинами!
Я сознался уже во всём –
нечего искать виноватых!
Как, возвращающиеся с трёх смен домой,
чёрные
сажей зачёркнутые
рабочие
люди.
Смойте всю копоть
Всю гарь
Всю боль.
Второго шанса у нас не будет.
Станем чище.
Откроем правду.
Станем светом.
Забудем тени.
Возьми за руку того, кто рядом.
Возьми за руку того, кто рядом.
Возьмите за руку тех, кто рядом.
Пусть так будет хотя бы мгновенье.

Как выяснилось позже, Андрей может не только заставить незнакомых друг с другом людей держаться за руки, но и легко растрогать их, в другой момент – развеселить. Наше интервью с автором касалось, в первую очередь, опыта публичных выступлений. Мне было интересно, что чувствует на сцене человек, который общается с людьми как со своими старыми друзьями: “За полчаса до концерта ко мне боится подходить даже моя девушка. Я настраиваюсь, вспоминаю то состояние, в котором было написано стихотворение, чаще всего – не самое счастливое. На сцену я выхожу полностью наэлектризованный необходимым чувством. Начинается шквал, я стягиваю зал голосом, будто канатом, в единый центр, замыкая на себе ритмы всех сердец и потоки сбивающихся выдохов. Со сцены я падаю, выстрадав все давно забытые чувства заново. Поэтому – всё пусто внутри. Полчаса на реинкарнацию – и я снова в социуме”. По словам Андрея Орловского, зритель (или “не до конца сгнившая в цинизме нашего поколения, эрудированная молодежь”) к этому перерождению вначале относится недоверчиво, внимательно рассматривает, изучает. Доверие к происходящему – главный показатель искренности автора, декламирующего свои произведения со сцены:

я силуэтом Есенина выстою
мраморной глыбой на снежный удар.
самым последним лирическим выстрелом
шум лесбиянок сквозь мокрый бульвар
буду хранить. и от Лобного места
радиус круга – в разрезе Сатурн –
я покорю как отвес Эвереста
каждый твой серо-пунктирный бордюр.
свет фонарей в траекториях гибких.
выжженный снежным огнём изнутри,
глянцевый город. и нежность улыбки
в сумерках нашей московской любви.

Свои первые четверостишия Андрей не помнит. Не помнит и то, почему вдруг он начал писать стихи. Сегодня к творческому процессу автор подходит ответственно и делится некоторыми важными тайнами: “Моё стихотворение рождается как ребёнок: зерно впечатления попадает внутрь, разрастается, изнутри рвутся крики, боль, слизь, кровь, обрезанные ошмётки строк – и вот, появляется стихотворение. Название – это имя. Настроение – это пол. Правка текста, некое воспитание, придаёт ему ровный ритмический строй, или наоборот – навязчивую разорванность. Когда я чувствую, что стихотворение выше меня, сильнее – оно готово и отпускается мной. Дальше оно будет жить своей жизнью”. Данное восприятие всецело разделяемо мной, поскольку каждое стихотворение – это маленькая прожитая история.

Помимо публичных выступлений Андрей Орловский выпускает собственные поэтические сборники. В 2008 году увидела свет его первая книга “Здравствуйте!” Как отмечает автор, душа этой книги принадлежит подземным переходам – там он впервые прочитал свои стихи, а издана она случайными встречными. В 2010 году издательством “Точка” была выпущена вторая книга – результат собственного переосмысления под названием [уметь стрелять]. А в новом году мы будем ждать новый поэтический сборник, книгу малой прозы, а также секретный роман, о котором Андрей пока мало что рассказывает: “В ещё более долгосрочной перспективе – я хочу стать настоящим писателем. Ставки сделаны!”:

И я чувствовал что-то важное
в объятиях поворота.
что-то необъяснимо-простое и нежное,
понимая, что это – жизнь.
Скорость.
Ветер.
Застыли часы.
Зашкаливает барометр.
Бесконечная мантра
дороги к дому.
Держись.

И, по-моему, первый шаг на пути к достижению главной цели – переезд из Одессы в Москву. В «мерзкий, холодный, серый город, критически нашпигованный “золотой, дремотной Азией”, которая разрослась в ней, как метастазы рака. Но остальные люди в Москве мне нравятся очень сильно. Возможно даже больше, чем в моём родном городе. На Украине доброжелательность и распахнутая рубашка – идут по умолчанию, особенно в Одессе. В Москве же с человеком тяжело сблизиться, но если сближаешься, то он по-настоящему искренен».

На мой последний вопрос: “Легко ли быть поэтом?” автор из Одессы быстро отвечает: “С работы – на работу, чтобы что-то есть, как-то платить за квартиру и ездить. Ночами писать, писать до утра, чтобы утром, валясь с ног, снова ехать на работу. И так до тех пор, пока тебя не услышат. Легко. Игра стоит свеч”.

В завершении нашей беседы, уже по традиции, я попросил Андрея Орловского продолжить ряд фраз:
Когда говорят о политике – врут.
Книга собственных стихов – это подведение итогов некоторого этапа жизни или тяжёлое материальное положение.
Выиграв миллион в лотерею, я стал бы литературным Перельманом.
Для меня самое главное в жизни – это литература и семья.
Счастье – это стол, ноутбук, пачка сигарет и бесконечная чашка чая.
Я бы переписал русскую историю, если бы это было возможно.
Когда я чувствую себя уставшим, я пишу об этом.
В жизни каждого человека бывает такой момент, когда самым сильным материальным желанием становится огнестрельное оружие.

Нашим читателям Андрей Орловский желает “почаще думать, учиться, проводить границы, беречь собственную чистоту, читать хорошие книги”! От себя хотелось бы пожелать нескончаемого интереса к жизни, гармонии и веры в собственные силы. Берегите себя.