Секунда просветления

Не так давно на сайте “Книжный ларёк“ была опубликована повесть Алины Гребешковой “Улыбка Будды“. Некоторые произведения этого уфимского автора попадались мне и раньше, например, на обсуждениях в литобъединении “Тысячелистник“. А “Улыбка Будды“ привлекла названием. И не сказать, чтобы уж очень разочаровала содержанием.

Когда начинаешь читать повесть автора, с которым находишься в одном поколении (а ещё не дай бог знаешь его), начинает казаться, что именно ты поймёшь его произведение как никто другой. Начинаешь искать собственные мысли, а на написанное кладёшь свои а(и)ллюзии, стереотипы и мнимый опыт.

В итоге видишь перед собой не авторский текст с чужим опытом, другим мнением и идеей, а личное додумывание и её трактовку. Про автора забываешь.

ua tene dam gigigi

Алина Гребешкова — писатель, журналист и, по её собственному мнению, постмодернист.

“Улыбку Будды“ Алины Гребешковой можно и понимать и трактовать по-разному. Есть мнение, что это повесть о постсоветском суицидальном поколении. Может показаться, что оно декадентское. Если обратить внимание исключительно на мистическую составляющую, оно (что оно?) окажется чем-то в стиле магического реализма. А ещё можно расшифровывать символы. Тут уже для фантазии возникает полное раздолье. Почему цитируемая книга – “Мой долбанный фрейдистский мир“? Видимо, описываемое место или поведение персонажей имеет отношение к теориям Фрейда. И оправдание этой теории налицо – один из героев вспоминает детство и находит в этом камень преткновения своей судьбы. Радио “Яма“ с разговорами о смерти – прямая отсылка к буддийскому Яме – богу смерти. Тогда, вероятно, седьмое пространство, о котором конкретно в повести ничего неизвестно, кроме того что оно есть – это чистилище? Или может быть – Лимб? Ну и конечно наличие статуэтки Будды, вслед за которым прыгает в окно герой повести, намекает на Путь к Просветлению. Нет?

Главный герой повести – Седьмое пространство. О нём ничего нельзя сказать конкретно. Но Оно с каждым играет в игру, где Просветление и возврат к жизни могут быть как победой, так и поражением. В этом пространстве каждый волен делать всё, что захочет. Но в конечном итоге станет потом либо тенью, либо получит шанс вернуться. Даже бармен Джо, который, как читателю может показаться, и есть живое отражение Седьмого пространства, тоже некогда попал сюда и теперь следит как привратник за всеми. Рано или поздно пространство “расплатится“ и с ним.

Среди ответвлений, недомолвок, аллюзий и ассоциаций иногда трудно понять главную идею “Улыбки Будды“. Смерть при жизни. Дело не в суицидальности или новом отношении к Духовности и Просветлению через смерть. Важно, что человек, рождаясь, чаще всего сразу становится “тенью“. Он выполняет социальные и семейные обязательства, жалуется на то на что можно жаловаться, ест что дадут и знает только то, чему его научили. Такие люди не живут, нет в них не искры, ни огня. Потому в Седьмом пространстве и говорят – “родился и сразу умер“. Биография Петра Соколова так и описывается читателю, создавая перед нами платоновского персонажа, рефлексирующего о нынешнем бытие и имеющего внутри  неизмеримую тоску по чему-то большему. Он оградил себя собственными миром, в котором его действуют глобальные законы мироздания.

Главное определение людей, которые «родились и умерли» – их “мечта росла-росла и задохнулась“.

Однажды утром, увидев на подоконнике статуэтку улыбающегося Будды, герой не выдерживает этой безмятежной улыбки и выбрасывает божка в окно. А посмотрев ему вслед, прыгает и сам. Так Петр попадает в Седьмое пространство и получает именной номер 7. Там он осознает, что есть жизнь и счастье. Понимает, что любит жену и хочет к ней вернуться, а его смерть, в философском и реальном смыслах, – сон.

Другой герой повести – номер 578. Его историю мы тоже узнаем с момента детства: он оказался в Пространстве, потому что не нашёл для себя смысла реальной в жизни. Ему покажется, что он имеет шанс вернуться в жизнь вместо Петра, занять его место и зажить по-настоящему. Но в действительности, окажется обманут и станет тенью.

Отношения Седьмого пространства и его жителей несколько похожи на диалоги бессознательного и сознания. Главная задача Пространства-бессознательного – привести людей к их собственной истине о себе самом. Фактически оно даёт каждому выбор – вернуться к жизни или остаться тенью.

Но Путь к возможности выбора идёт через саморазрушающую рефлексию.

“Смерть – это не состояние, смерть – это то, что в голове“ – пожалуй, именно так могла бы звучать основная идея повести. Но к его пониманию мешает прийти воля автора. Многие вещи им намеренно не объяснены и не конкретизируются. В итоге читатель сам начинает придумывать и додумывать. И к концу повести перед ним – совершенно другой мир, им же и созданный, в котором  может быть какая угодно идея. То, что в начале начиналось как платоновская рефлексия, к середине теряется, прикрывается интермедиями, состоящими из книги жалоб Седьмого пространства, воспоминаний его жителей и монологов из радио “Яма“.  Да, такие интермедии интересны, но никуда не приводят. Но здесь возникает вопрос: а вёл ли автор куда-то вообще? Может быть, в том и состоит задумка повести – дать читателю персонажей, намёкнуть на какие-то мысли, и пусть он сам придёт к своей истине или заблуждению?

Повесть даёт слишком много “права на додумывание“, из-за чего начинает казаться, что всё это — особый литературный ход, что автор не постмодернист, а просто не знает, как и что есть на самом деле. И это способствует “равномерности“ произведения – оно словно написано на “одной ноте“. Конфликты, важные события, кульминация – всё происходит слишком обыденно. После кажущихся пиковыми ситуаций ничего не меняется. Это опять же могло бы быть специальным ходом, дескать, “ничего не меняется, что бы ты не делал“, но в повести этого нет. Она ведёт читателя по своим коридорам и его лабиринтам подсознания. Предлагает разные трактовки и вариации. И вне зависимости от финала, каждый открывает здесь для себя своё собственное произведение.

1

Всё-таки пути постмодернизма неисповедимы. И то, что к именно к нему стремился автор, сомнений не вызывает. Но если искать точное определение жанра, то среди всех терминов ближе всего – магический реализм. Ведь в итоге Пётр очнулся в снегу, его жена обнимала его, и  он решил, что всё произошедшее с ним – дикий сон. Правд,а после этого сна, как раньше он жить не будет.

Будда улыбается, ведь он точно знает, что у каждого абсолютно свой путь к Просветлению.

В написанное веришь, как в то, что вполне могло произойти с тобой. Читая, ты параллельно думаешь, как ты мог бы оказаться в Седьмом пространстве и что бы там делал. Какие разговоры вёл бы с барменом Джо и как проводил бы вседозволенный досуг. А под конец, обязательно бы представил себя за карточным столом в игре на вылет из Седьмого пространства, мечтающим не получить злополучную семёрку. Впрочем, читайте сами и ищите свои домыслы.

sobaka