“Теорема Зеро“: банальность внутри яркой обёртки

“Теорема Зеро“:  банальность внутри яркой обёртки

73-летнего Терри Гиллиама по праву называют кинодемиургом фантастических миров, но это, хоть и точное, определение не охватывает всех граней творчества этого самобытного режиссёра. Начав свою кинокарьеру в 70-х годах в составе британской сатирической группы «Монти Пайтон», поражающей своим нестандартным юмором на грани фола,  Гилиам уходит в свободное плавание и  снимает две ключевые картины в своей фильмографии – «Бразилия» и «12 обезьян» на тему антиутопии и технопрогресса. Далее (моя тройка лидеров:) на поприще драматического реализма  он создает такие замечательные фильмы как «Король-рыбак» и «Страна приливов», а в перерыве между ними экранизируют скандально-культовую книгу Хантера Томпсона «Страх и отвращение в Лас-Вегасе». В более позднем «Воображариуме Доктора Парнаса» режиссер кардинально меняет свои творческие приоритеты: возвращается в фантастическое русло, но теперь уже раскрашивая его в яркие цвета и наполняя кричащими образами. За излишеством формы часто мельчает содержание. Это и не позволило «Воображариуму…» встать на одну ступень с предыдущими фильмами.

Новое творение Терри Гиллиама «Теорема Зеро», по сути, является продолжением этом «балаганной» тематики и выглядит как микс идей его прежних фильмов: под красочную обёртку карнавальной эстетики  помещена антиутопическая начинка с главным героем, ищущим смысл жизни.

С первых же кадров мы попадаем в дивный новый мир, полный ярких красок и невообразимых предметов. Здесь офисы напоминают залы для видеоигр, где сотрудники перед мониторами, вычленяют из потока хаоса сущности, помещают их в разноцветные пробирки и сдают в хранилище. Нелепо-абсурдное монотонное занятие, что-то вроде игры в трехмерный тетрис, не кажется им таковым. Люди  носят  «леопардовые» каски, цветастые латексные плащи – всё ярко, броско и бредово. Аля мир победившей моды  Сергея Зверева.

Главный герой Лэд Коэн в исполнении бритоголового Кристофа Вальца – отшельник, живущий в заброшенной церкви. Он потерянный и беспокойный, ни образом жизни, ни внешне не вписывающийся в окружающий его мир.

кадр из фильма

Именно ему таинственный глава корпорации, именуемый Руководством (Мэт Деймон), поручает работу над теоремой зеро: доказать, что «ноль равен ста процентам», говоря проще – «всё» равно «ничему». Чтобы сделать это, нужно всего-то упорядочить хаос, сложив в правильном порядке многочисленные сущности. Весь фильм главный герой ждет звонка  по телефону в надежде услышать голос, который сообщит ему смысл его жизни, и мечется между «тремя соснам»: Сущностью, Хаосом и Смыслом.

Первое время интересно наблюдать за Кристофом Вальцем в необычном для него образе, кардинально отличающемся от предыдущих искромётных в «Бесславных ублюдках» и «Джанго Освобождённом», но дальше его унылый персонаж начинает утомлять своей статичностью и думаешь, что эту роль потянул бы любой другой актёр подобного типажа, а герру Вальцу здесь даже не пришлось «расчехлить» свои актёрские способности.

Кажется, будто все усилия создателей ушли на придумывание деталей живописных декораций и костюмов, остальное же видится вторичным и предсказуемым, как дважды два. Ближе к финалу нарастает ощущение, что всё это уже где-то было показано и сказано Гилиамом раньше, и главное – лучше. Саундтрек в виде песни «Creep» в лаунжевой обработке только укрепил эту крамольную мысль. Есть здесь парочка удачных предметных метафор, типа камеры наблюдения вместо головы у статуи распятого Христа или «хамелеонского» костюма у Руководства, меняющего цвет в зависимости от обстановки и т.п., а в остальном «Теорема зеро» – малоинтересная история с сентиментальными банальностями, которая забавляет лишь в первой половине фильма за счёт любопытной формы.

Это кино выглядит как беглое обобщение всего творчества режиссёра, будто дедушка Гиллиам провел жирную черту и вывел усредненный итог, который уже по определению не мог попасть в яблочко, сравняться со 100%, как и ноль в пресловутой теореме из фильма.

Первый преданный тебе

Ева Крестовиц