Конец прекрасной эпохи?

Фильм Станислава Говорухина “Конец прекрасной эпохи“, снятый по мотивам повести Сергея Довлатова “Компромисс“ – отличное кино. Если, конечно, вам есть что вспомнить о временах, когда Хрущёв грозился “кузькиной матерью“ всем западным державам, а Высоцкий и Окуджава были ещё живы и пели с эстрады. Герой фильма столичный журналист – увольняется “по собственному желанию“ из газеты и от скуки соглашается на предложение старого приятеля стать сотрудником Таллинского издания. Далее его ждёт череда забавных и подчас драматичных событий, которые закончатся очередным увольнением “по собственному желанию“ и отъездом обратно в столицу.

Фильм переполнен ностальгией по тому времени, когда газеты писались политически дальновидно и правильно, а авторы подвергались жёсткой цензуре. Когда самиздат был кладезем ценных авторов, которых официально никто не напечатал бы, а не мусорной корзиной для всех, кому не лень. В те времена за то, что являешься интеллигентом, вполне можно было получить и обыск в квартире,  и, как следствие, если не арест, то увольнение с работы. А уж если ты еврей, то сиди себе тихо и не высовывайся. Казалось бы, название фильма подсказывает, что те времена ушли, и та “прекрасная эпоха“ сменилась ужасающей действительностью, в которой… В которой спектакли закрывают потому, что они “русофобские“ и не понравились РПЦ; в которой импортные товары потихоньку прикрываются “железным занавесом“ или давятся тракторами, а обвинение в экстремизме можно подхватить так же просто, как простуду. Различий, если сравнить прошедшую и нынешнюю эпохи, конечно, хватает, но они скорее внешние.

Цензура, идеология и страх сказать что-нибудь не то, есть и сейчас. Они никуда не исчезли. Этим фильм актуален. Но про это ли он?

Мне кажется, говоря о некой “прекрасной эпохе“, Говорухин подразумевает не конкретное историческое время, когда срок можно было получить за одно то, что пишешь стихи, а молодость! Всё происходящее в фильме – обыски, тайное прослушивание радио “Голос Америки“, маразм редактора газеты, дающего задание главному герою написать политически грамотную статью о двухсоттысячном жителе Таллина, который должен быть из идеологически правильной семьи, и его должны непременно назвать Лембитом – абсурдно и страшно. А ещё – очень романтизировано. Это молодость наших родителей и, чёрт возьми, это действительно была прекрасная эпоха! Ведь там были Высоцкий, Окуджава. Юрий Любимов в Театре на Таганке ставил знаменитого “Гамлета“. Были живы и творили Олег Даль, Иннокентий Смоктуновский. Снимал свои фильмы Тарковский, писал стихи Бродский. Та эпоха при всей тоталитарности, при всех своих грехах и пороках была богата на личности. И та эпоха закончилась. Сейчас трудно найти стоящие эквиваленты тем личностям, которые были в недалёком прошлом. Наша эпоха богата информацией: каждый третий – блоггер, каждый второй – поэт, и все мы – “специалисты“. Но таких авторов, чьи произведения берут нас за душу и делают лучше, сейчас практически нет. Спектаклей, на которые хотят попасть всеми правдами и неправдами, нет. Их посещение стало признаком имиджа, престижа, солидности и прочей “дешевой бижутерии“.

Мы читаем паблики и заголовки новостей и, валяясь на диване или попивая алкоголь, сетуем, что нет времени читать книги, а, мол, надо бы… И, конечно, слушаем старшее поколение, которое, не сделав ничего, корит нас тем, что, мол, “были люди в наше время“.

Но Говорухин не сетует на молодых, не выставляет напоказ, что его поколение – современники тех, чьи имена носят улицы и чьи произведения любят цитировать. Нет, мне кажется, он вспоминает о том времени, как мужчина вспоминает о женщине, с которой провёл ночь и больше никогда не увидится. И не потому, что он подлец и мерзавец, а потому что вынужден уехать и уже никогда не вернётся в Таллин. Главный герой не познаёт истины в финале, не открывает для себя новые горизонты и знания, и даже не переживает какое-то события, которое бы кардинально его изменило.

Это отрывок из его жизни, и мы интуитивно понимаем, что, уезжая, он едет к таким же прекрасным историям, какие случились с ним в фильме.

Собака