“На дне“ на все времена

“На дне“ по пьесе Горького – премьера прошлого сезона в Национальном молодежном театре, приуроченная к Году литературы.

Где только не искали русские писатели своего Нового человека. Горький на этом пути пошёл дальше всех, решив поискать его среди “выпавших из жизни“. В разгар пьянок и скандалов в ночлежке пьяниц и воров появляется старец Лука. Он обещает многим несбыточное светлое будущее: умирающей от чахотки Анне сулит загробное счастье, Актёру рассказывает о бесплатной лечебнице для алкоголиков, Пеплу и Наташе советует уйти из этого места, пока не поздно. Но в самый напряжённый момент Лука исчезает, а обитателей ночлежки накрывает череда трагедий.

Режиссёр-постановщик Мусалим Кульбаев не посягает на художественный мир пьесы, поэтому экспериментальных игровых приемов, как у П. Шеришевского в “Отцах и детях“, вы здесь не увидите. Всё чинно и традиционно. Лишь одежда на персонажах, местами отсылающая к нашему времени, напоминает об актуальности темы сегодня. Ведь “дно“ начала прошлого века от “дна“ века нынешнего мало чем отличается по своему духовно-бытовому наполнению.

397

“На дне“, МХАТ, 1902 г.

Есть мнение, что “На дне“ – отражение полемики автора пьесы со Львом Толстым, который говаривал, что у Горького “душа соглядатая, а Бог у него – урод“. Горький же, в свою очередь, не одобрял гуманистические взгляды Льва Николаевича и считал их суть рабской, отвлекающей от идеи борьбы. Как известно, в первоначальном варианте пьесы не было персонажа благообразного хитрого Луки, утешителя, холодного и всезнающего, но позже Горький сделал ход конём и внёс его в сюжет, наделив  чертами Толстого – лукавством и примиряющим с жизнью проповедничеством. Такие смоделированные споры писателей устами их героев на страницах книг – не редкость в русской литературе, и их замечательное свойство, как мне кажется, в том, что они высвечивают в классиках, которые часто воспринимаются читателем как безусловная безотносительная величина, живых людей с их характерами и его проявлениями. Одним словом, рядом с литературой начинает проступать литературная среда того времени, обнажается её краешек, что вдвойне интересно.

Лука уравновешивает чаши весов не только словесно, вступая в конфронтацию с безбожниками, но и образно – от этого персонажа будто льётся невидимый свет, озаряющий грязные углы ночлежки, и в этом, несомненно, большая заслуга актёра Марата Курбангалеева. Луке Горький противопоставляет Сатина – бывшего телеграфиста, алкоголика и шулера. Сатин не хочет жалеть и утешать людей и считает нужным говорить им правду о бессмысленности жизни, тем самым мотивируя к самоуважению и бунту.

0543925_9233759

“На дне“ в НМТ, 2016 г.

В одном интервью британский актёр Бенедикт Камбербэтч признался, что самым трудным для него в “Гамлете“ было произнести фразу “Быть или не быть“ так, будто она звучит впервые. Мол, задача была отягощена крылатостью фразы и тем, что она многократно повторена со сцены предыдущими Гамлетами. Думаю, что-то подобное испытывал и Андрей Ганичев, произнося устами Сатина: “Человек – это звучит гордо!“. Как бы то ни было, эта фраза обыгрывается в спектакле нетривиально!

Художник-постановщик Владимир Королев подробно воссоздал на сцене обстановку, прописанную в пьесе, – стены с облупившейся штукатуркой и потрескавшимся кафелем, обшарпанная грязная мебель и в центре этой разрухи на стене – тусклая икона со стёртым ликом. Тут самое время вспомнить про раннее горьковское увлечение идеями Ницше, но, кажется, в пьесе Бог не умер, он будто всё время стоит в сторонке и ждёт, когда жители ночлежки решат его судьбу: есть он, или нет его, и зачем он им нужен. Впрочем, и невидимый молчаливый Творец вслед за Лукой уходит из этого приюта нищих духом и телом, не иначе как для того, “чтобы на них явились дела Божьи“. И в этом смысле позиция Горького не противоречит христианским заветам.

Горького считают хорошим портретистом, умеющим несколькими штрихами изобразить героев точно и убедительно, но в пьесе На дне этой портретности мне всегда не хватало. Во время прочтения все персонажи из числа босяков оставались для меня безликими, сливаясь в один собирательный образ. Так что увидела я их – как в прямом, так и в переносном смыслах – только на сцене театра в исполнении бравых молодцов-актёров Андрея Ганичева, Евгения Лопатина, Андрея Максимова, Линара Ахметвалиева, Дмитрия Гусева и др. В этих лицах теперь, видимо, и запомню всех персонажей этой бессмертной пьесы.

Фото: сайт kino-teatr.ru; mrl.mk.ru.