Лазарь нашего времени

Недавно в рамках ежегодного отчётного концерта народного театра танца “Ренессанс“ на сцене Государственного концертного зала Уфы была показана пластическая драма “Око Лазаря“ – работа режиссёра Сергея Першина, хореографа Валерия Мустафина и танцоров старшего подготовительного состава “Ренессанса“.

Ux_BGJ5iHVE

Итак, попробую рассказать о том, что я увидела в этой 20-минутной работе: толпа на сцене несёт невидимый гроб. Поочередно от него отделяются молодые люди и танцуют на переднем плане. Процессия медленно движется и исчезает за кулисами. Появляется женщина в чёрном. От её прикосновений танцующие начинают совершать однообразные аффективные движения. Скоро среди этих существ появляется Лазарь, который вступает в борьбу с женщиной в чёрном.

Библейская история о воскрешении Лазаря, лежащая в основе этого спектакля, человекоцентрична. В сюжете нет Христа и божественной силы. Есть лишь Лазарь и разрушающая сила, превращающая людей в живых мертвецов. Если применительно к нашему времени – то людей, потерявших вкус к жизни, погрязших в тлене, забывших для чего они живут. Если божественное начало и присутствует здесь, то в Лазаре, в его стремлении бороться со смертью и идти к жизни. Воскрешение Лазаря – дело рук самого Лазаря. Нам всем стоит прозреть. Помощь не придёт. Мы должны выбраться отсюда сами.

WeSPKwc1_XU uYs0vuamzVM

Пользуюсь случаем задала несколько вопросов создателям “Ока Лазаря“ Сергею Першину и Валерию Мустафину.

– Это ваш первый опыт создания пластического спектакля?

С. Першин: Это первая попытка сделать нормальный пластический спектакль. Мои уличные перформансы не считаются. Это совсем другая история. А здесь именно пластическая драма, попытка сделать её со всей её спецификой. Многое не получилось. Но хочется верить, что история была честно рассказана. Это тот минимум, который хотелось бы чтобы был.

В. Мустафин: Да, это мой первый спектакль.

– Как возникла идея “Ока Лазаря“?

С. Першин: Идея сделать такой спектакль принадлежит Валере Мустафину. Ему была интересна эта легенда, а мне было интересно сделать спектакль с режиссёрской точки зрения. Так и сошлись.

В. Мустафин: Идея возникла почти год назад, в период моего первого творческого кризиса: я решил почитать древние легенды и на основе какой-нибудь из них попытаться что-то составить. Зацепился за легенду о воскрешении Лазаря, но в голове собрать спектакль целиком не получалось. Общая картина либо не складывалась, либо была скверная. Вскоре я случайно узнал, что в Уфу приехал знакомый из Питера. Решил с ним встретиться, узнать, как у него дела и зачем он вообще уезжал в Питер. После недолгого разговора решил с ним поделиться идеей спектакля, он положительно воспринял её… и вскоре у нас с Першиным образовался тандем.

– Что сами думаете об этой работе? Насколько ею довольны?

С. Першин: Мне трудно оценивать объективно, я знаю как должно было быть. Есть над чем работать. Будем работать.

В. Мустафин: Что я думаю? Теперь уже не знаю. Я так устроен, что кропотливая работа над одним проектом в какой то момент начинает мне  надоедать, и хочется всё поменять и делать что-то новое. Меня эта работа полностью устраивает, просто я начинаю смотреть на неё уже с другого ракурса.

– Насколько вам, как создателям, важно, чтобы идея спектакля была максимально расшифрована зрителем?

С. Першин: Важно, чтобы работа не оставила зрителя равнодушной и чтобы ему было понятно, о чём спектакль, и какая идея в него вкладывалась. Но я не думаю, что в нашем случае, цель достигнута.

– Сергей, намекаешь, что я не поняла идею спектакля?

С. Першин: Нет, это мой косяк, изначальный, на сцене история была показана не совсем так, как было задумано. И это конкретно моя ошибка. Ну, собственно, на ошибках и учатся.

В. Мустафин: Я считаю, что это основная задача постановщика, но всем не угодишь, поскольку каждая оценка зрителя субъективна. Есть постановщики, которые относятся к приверженцам технической подготовленности исполнителей, а есть те, для которых важнее атмосфера и внутреннее состояние. Я отношу себя ко вторым.

– Хм… А мне нравится то, что я увидела в “Оке Лазаря“. Но мне кажется, что из этой истории могло бы получиться сильное энергетическое, даже химерическое, действо, способное захватить внимание зрителя и погрузить его в себя, но этого не получилось. А что было самое трудное во процессе работы над Оком?

С. Першин:  Процесс работы над Оком.

В. Мустафин: Самым трудным было общение с Сергеем.

– Нам ждать новых спектаклей? 

С. Першин: Это зависит от ряда обстоятельств: люди, время.

В. Мустафин: Да, само собой, я останавливаться и снижать планку себе не буду, но скорее всего уже не в тандеме.

Спасибо за беседу. Удачи!

Фото: Борис Дмитриев(1), из архива С. Першина, В. Мустафина (2,3).

 Sobaka Pavla