Зулейха открыла глаза, а ты?

Ещё не прошла волна интереса к нашумевшей книге Гузель Яхиной “Зулейха открывает глаза“, как в начале октября я прочла в СМИ, что режиссёр Башкирского академического театра драмы имени Мажита Гафури Айрат Абушахманов ставит по ней спектакль. Новость меня обрадовала, так что премьеру я ждала с нетерпением, и была вознаграждена результатом: спектакль “Зулейха открывает глаза“, положа руку на сердце, можно назвать стопроцентным успехом БАТД в этом сезоне.

Роман Гузель Яхиной – это история о татарской крестьянке Зулейхе, которая после раскулачивания её семьи оказывается в Сибири, и вместе с тяготами ссыльной жизни переживает ментальное взросление – “открывает глаза“ на многие стороны жизни.

История из книги, сжатая драматургом Ярославой Пулинович в двухчасовую инсценировку, начинается с вагона товарного поезда, в котором “бывших людей“ везут в Сибирь. О прошлой жизни Зулейхи зритель узнаёт флешбэками: спектакль идёт в двух временных плоскостях с чередованием эпизодов настоящего и прошлого. Время от времени на сцене появляются муж Зулуйхи Муртаза, свекровь “Упыриха“ и призраки трёх погибших в младенчестве дочерей – так зрителю вырисовывается картина бесправной жизни женщины в религиозно-патриархальной семье. Надо сказать, что яркие эпизоды с угнетением Зулейхи в семье, прорисованные Яхиной в романе, в инсценировку не вошли. Спектакль Айрата Абушахманова большей частью раскрывает другую сторону книги: отношения Советской власти к “врагам народа“, в числе которых оказывается и главная героиня.

Одна из особенностей этого спектакля – он очень динамичный. Очень! Сюжет развивается настолько стремительно, что у меня просто не было возможности оторвать взгляд от  актёров – ведь не хотелось что-то упустить.

Существенную живость постановке придают многочисленные режиссёрские решения: ловкие и гармоничные, местами оригинальные. К примеру, нетривиально обыграна сцена, где Зулейха тонет после крушения баржи, а командир красноармейцев Игнатов её спасает, нестандартно показали новорожденного ребенка, а рисунки с потолка лагерного клуба перенесли на потолок театрального зала с помощью видеопроекторов. И таких любопытных ходов в спектакле немало. Впечатляющей работой создателей сценографии: художника по сцене Альберта Нестерова и художника по свету Ильшата Саяхова можно только восхититься.

Разве что момент с медведем выглядит как перебор: излишний элемент сказочности, диссонирующий с драматической канвой постановки.

Еще один большой плюс спектакля – это замечательно и точно воплощённые образы героев: Зулейхи, её свекрови, мужа, красноармейца Игнатова, его начальника Зиновия Кузнеца, учёного Сумлинского с супругой Изабеллой, художника Иконникова, безумного профессора Лейбе, уголовника Горелов, мальчика Юсуфа. “Вот она – магия театра“, – подумала я, когда персонажи проходили между рядами, совсем рядом, будто только что сошедшие со страниц книги Гузель Яхиной. Примечательно, что в театральное действо вовлекается и пространство зрителей: часть декораций создатели “спустили“ в зал, актёры играли, перемещаясь среди зрителей, а на спинках кресел можно было увидеть наброшенные телогрейки.

Последнее напоминало извечное “от сумы и от тюрьмы..“, что у Фемиды на глазах повязка и под её меч может попасть любой человек.

В “Зулейха открывает глаза“ можно увидеть отсылки к другому спектаклю Айрата Абушахманова. Сцена, где ссыльным мажут лица то ли дёгтем, то ли золой, напоминает аналогичную сцену из “Черноликих“, где дёготь на лице героев был стигмой за нарушение законов Аллаха, здесь же – за преступления против Советской власти. Поэтому сцена, где художник Иконников красит лицо маленького Юзуфа разноцветными красками, символично выглядит как надежда на лучшее будущее этого ребёнка.

Одно непонятно, почему режиссёр на пресс-конференции заявил, что его спектакль рассчитан на зрителей, не читавших книгу Яхиной.

На мой взгляд, людям, не знакомым с первоисточником, будет трудновато в понимании некоторых моментов сюжета, потому что спектакль, повторюсь, очень динамичный. К примеру, мужчина, сидящий впереди меня часто задавал своей жене уточняющие вопросы по ходу спектакля. Мешали и трое сидящих сзади женщины, которые не могли разобраться с наушниками. Оказалось, что наушники, выдаваемые театром, не плотно прилегают к уху, поэтому звук перевода слышно слабо, и для более-менее нормальной слышимости нужно сидеть, прижав наушники к ушам. Здесь я порадовалась, что обхожусь в БАТД без перевода.

В “Зулейха открывает глаза“ чудесная музыка от Ильшата Яхина. Работа этого композитора впечатлила меня ещё на “Черноликих“.

Мы живём в такое время, когда вещи часто не называют своими именами, и деяния некоторых правителей из прошлого по сей день остаются без рефлексии на государственном уровне.  Не желая мириться с этим, деятели культуры пытаются высказать свою точку зрения через искусство. В “Зулейхе…“ можно не раз услышать жизнеутверждающие советские песни на фоне ужасов ссыльной жизни, и крылатые слова вождя: “Жить стало лучше, жить стало веселей“, сказанные гражданами, которых государство бросило гнить в лагерные бараки, приобретают совсем иной оттенок. В спектакле звучит известный стих Осипа Мандельштама, который стал в своё время вызовом Сталину, и сделал поэта объектом пристального внимания НКВД. Так же, создатели не прошли мимо извечного заблуждения людей, что “в стране всё плохо, но вождь – хороший“, и что “все ужасы – это “перегибы на местах“. Как ответ на это мы видим, что красноармеец Зиновий Кузнец в течение всего спектакля постепенно приобретает черты сходства со Сталиным, и в финале практически полностью превращается в него.

В этом плане спектакль Айрата Абушахманова – сильное эмоциональное высказывание, в него трудно не вовлечься всей душой, и “Зулейху“ хочется посмотреть ещё раз.

Но за счёт яркого живописания идеологической стороны произведения в постановке теряется линия самой Зулейхи. Не очень понятно, на что она открывает глаза в течение спектакля, начиная с того момента, когда появляется с закрытыми глазами среди зрителей. Поскольку, как я уже писала, самая сильная часть книги – это жизнь героини внутри семьи, которая в инсценировку почти не попала, то не читавшим первоисточник, я рекомендую это сделать. Ведь если говорить о Зулейхе, то по сюжету книги она открывает для себя совсем другой мир, который не лучше старого, но шире, разнообразней и требует от неё не слепого послушания, а мысли, критического мышления, и не подчинения чужим правилам, а твёрдого выбора и ответственности за свою жизнь.

Фото: с сайта театр, автор Роман Шумнов.

Вариант текста на башкирском языке.