Чернодушные черноликие

В Башкирском государственном академическом театре имени Мажита Гафури идёт спектакль “Черноликие“ режиссёра Айрата Абушахманова, поставленный по самой известной повести башкирского писателя, чьё имя носит этот театр. По крайней мере для меня она точно – самая известная. В школьные годы произведение сильно отпечаталось в моей памяти. Поэтому вопрос, идти или не идти на спектакль, у меня не возник.

Нет повести печальнее на свете… Если кратко – история о том, как человеческие пороки, прикрытые законами мусульманского общества, погубили двух невинных молодых людей.

Спектакль начинается с воспоминаний главного героя – юного шакирда Гали: он получает письмо из родной деревни, в котором ему сообщают, что его родственницы Галимы не стало. Вслед за этим зрителя переносится в начало этой трагический истории. Галима – гордость родителей, влюбляется в парня из бедной семьи Закира. Все вокруг восхищаются красотой, добротой и трудолюбием девушки, но её выбор не одобряют. По законам шариата девушка не имеет права встречаться с парнем до никаха. Однажды односельчане во главе с баем Гайфуллой, недолюбливающим Закира, застают влюбленных молодых людей стоящими рядом и подвергают всеобщему осуждению.

shumnov-1545

Староста деревни Ахун хазрет просит разъярённых людей не делать поспешных выводов и пытается сдержать их гнев, но в итоге оказывается между молотом и наковальней. С одной стороной, он чувствует, что молодых людей оклеветали, и поэтому не раз напоминает всем, что по шариату люди должны говорить правду и не должны обвинять других из-за вражды между собой. С другой стороны, он не может простить Закира и Галиму, потому что это пошатнуло бы незыблемые основы шариата и привело к потере авторитета духовного лица в деревне.

Любое произведение нужно рассматривать в контексте того времени, в которое оно было создано и о котором повествует: в начале 20 века в глухих деревнях Зауралья шариат служил инструментом для поддержания благочестия народа. Проще говоря, чем темней народ, тем жестче должны быть религиозные скрепы. В период советской идеологии повесть М. Гафури использовали в целях атеистической пропаганды и критики мусульманского сообщества, что было, конечно, профанацией, потому что в Черноликих ясно видно, что Мажит Гафури  не подвергал сомнению законы шариата, а обличал религиозный фанатизм и человеческие пороки.

В основе повести – извечная тема про уродов и людей. И ответ на вопрос, кто здесь настоящие черноликие: те, кому намазали лица сажей, или те, кто это сделал, – предельно ясен.

У персонажа Галимы слов в спектакле немного. Игра актрисы Риммы Кагармановой – это, в первую очередь, раскрытие душевных переживаний совестливого и эмоционального человека, оказавшегося в тисках человеческой злобы. Внешняя линия трагедии усугубляется внутренней: отец обрушивает на Галиму свой гнев и отрекается от дочери. В книге гордость не позволяет ему покаяться в своём поступке, но в спектакле этот момент смягчили – отец просит прощения у Галимы, но делает это слишком поздно. Закиру как в книге, так и в спектакле уделена меньшая роль, чем Галиме: бравый парень в начале спектакля, он, став изгоем, становится неспособным бороться, и, оставив любимую, уходит из деревни. Галима впадает в горячку и начинает сходить  с ума.

Если бы я умела рисовать, то набросала бы такой рисунок: чёрная дёгтеобразная масса растекается по сцене и своими щупальцами высасывает душу из невинной красоты, превращая её в безликую пустышку с безумными глазами и потухшим сердцем.

Интересно поставлена сцена обряда снятия порчи, так называемого “өшкөрөу“: мулла и шакирды читают молитвы, рассевшись вокруг лежащей девушки, и в какой-то момент последние начинают совершать странные аффективные телодвижения, превращая процесс в подобие ритуального сатанинского обряда.

Отдельно через весь спектакль тянется нить конфликта между семьей Гали и представителями мусульманского духовенства в деревне. “Если читать много книг, то можно сойти с ума. Достаточно читать Коран“, – говорит учитель медресе мальчику Гали. Желание отца Гали отправить сына учиться в город воспринимаются Казы хазретом в штыки: как желание переступить через авторитет старейшин деревни. “Пусть мой сын получит образование, а не гибнет в невежестве, как мы!“, – слова, сказанные отцом мальчика, в контексте трагедии Закира и Галимы становятся кульминационными для всего спектакля.

“Черноликие“ – премьера прошлого театрального сезона. Думаю, выбор этого произведения в репертуар театра не случаен в свете того, что проблема религиозного фанатизма стала сейчас злободневной. К тому же повесть Мажита Гафури поднимает тему человеческой природы и внутренних мотивов наших поступков, которая актуальна во все времена.

В этом спектакле зрительские места располагаются по другую сторону сцены – у его задника. Чёрные боковые занавеси и металлоконструкции с софитами сверху создают затемнённое камерное пространство – атмосферу “темноты“ башкирской деревни. Декорации минимальны: лишь низкие деревянные нары – так называемые сэке – посередине сцены. Иногда дощатая стена расходится, и открывается пространство пустого зрительного зала, где кресла накрыты белыми тканями – в этой светлой локации зрителю показывают сцены в медресе. Цветовые обозначения применяются и в одежде второстепенных персонажей: друзья и подруги главных героев меняют белые одежды на чёрные в зависимости от окраса своих деяний. В каких-то сценах они появляются с масками на затылке, символизирующими двойственность своих поступков. Сценографические решения в спектакле простые, даже может показаться, что слишком простые, но это не портит впечатление от работы в целом. “Черноликие“ держат внимание зрителя с первой до последней минуты за счёт замечательной актёрской игры, стремительно развивающегося сюжета и захватывающего драматизма событий. Неудивительно, что спектакль представлен  на премию “Золотая маска“ в пяти номинациях. А ещё у него чудесный саундтрек:


Фото: из архива bashdram.ru.

Вариант текста на башкирском языке
sobaka