Рождественское драмеди о бифобии

Рождественское драмеди о бифобии

“Я настолько привыкла скрывать большую часть
своей жизни от семьи, что скрываю вообще всё ото всех“

/из разговора со знакомой/

В январе на российские экраны выходит фильм режиссёрки Клеа ДюВалл с неприметным названием “Самый счастливый сезон“. В США он появился на стриминговом сервисе Hulu в ноябре прошлого года. Не сказать, что кино выдающееся по каким-то параметрам – обычная комедия с элементами драмы, но много ли вы знаете фильмов про негетеросексуальных людей в этом жанре? Я могу по пальцам посчитать.

Несмотря на заявленный лёгкий жанр, фильм ДюВалл поднимает важную проблему – внутренней и внешней квирофобии, которая актуальна и для России, кроме того создательницы обнажают проблему би*невидимости внутри ЛГБТ+сообщества, которая для многих неочевидна, и в “Самом счастливом сезоне“, как ни странно, вытекает из действий людей, сделавших это кино. Но обо всём по порядку.

Харпер (Маккензи Дэвис) приглашает свою девушку, открытую лесбиянку Эбби (Кристен Стюарт) встретить рождество вместе со своей семьёй, но по пути выясняется, что Харпер обманула свою партнёрку, и её родные не в курсе её негетероксуальных отношений, более того, отец Харпер метит в кресло мэра, так что “ещё не время“, и Эбби будет представлена как “соседка по комнате“. Тут я напряглась, ожидая череду унизительных ситуаций для героини Стюарт, и не обманулась в своих ожиданиях: “невидимость“, стирание себя и вот это всё – вынужденно-привычная игра для сотен тысяч ЛГБТ+людей в России ради сохранения своей безопасности.

Фильм ДюВалл хорошо показывает, как работает система “невидимость-фобия“: люди не видят негетеросексуальных людей вокруг себя, боятся невидимого, расчеловечивают нас и выражают гомо/бифобные взгляды, а “невидимость“ возникает ровно потому, что социум, где выражаются фобные взгляды, становится местом, где мы из страха вынуждены изображать из себя гетеронормативных людей, скрываясь, а кто-то – презирая и не принимая себя.  Круг замыкается.

Да, есть и хороша новость: некоторые выходят из шкафа и живут открыто, кто-то периодически высовывается, готовясь к чему-тот большему — всё это немного повышает общий уровень “видимости“ (что в условиях политического давления и преследования уже можно считать гражданским активизмом), а кто-то может объявить себя союзником или союзницей ЛГБТ+людей, на что тоже нужна немалоя смелость. Каминг-аут Харпер показывает, что степень гомо/бифобии у её родных был низкий. Так что у фильма ожидаемо счастливый финал. А вот почему героиню Маккензи Девис прописали в сценарии как лесбиянку – совершенно непонятно, учитывая, что эта персонажка в фильме имеет опыт романтических/сексуальных отношений как с мужчинами, так и с женщинами. Неужели режисёрка фильма, открытая лесбиянка Клеа ДюВалл, которая является и сосценаристкой, не в курсе, что кроме гетеро- и гомосексуальной идентичностей, есть ещё би*сексуальная? Такой моносексизм от создательниц американского кино меня, мягко говоря, ошарашил. Надеясь, что это просто российские переводчик_цы би*экслюзивны, я посмотрела оригинал и обнаружила, что дело в них: героиня Маккензи действительно говорит о себе “I’m gay“, что можно перевести на русский как “я лесбиянка“ (слово “gay“ в английском может означать и гомосексуальную женщину).

И такое стирание би*сексуальности, как самостоятельной идентичности, весьма прискорбно, учитывая, что би*фобия цветёт внутри квир-сообщества пышным цветом, и би*сексуальные люди подвергаются двойной дискриминации – как снаружи, так и внутри ЛГБТ+сообщества.

Но вернемся к фильму. Финал “Самого счастливого сезона“ создательницы сделали более объёмным за счёт усиления мотива челочеческой неискренности и фальшивости историями других членов семьи: выясняется, что не у одной Харпер есть что скрывать. Многие в её семье изображают то, чего нет, гонятся за тем, что им не особенно-то и нужно. И вот эта пелена падает, и все, как по мановению волшебной палочки, становятся настоящими.

Несмотря на то, что все сюжетные перипетии фильма крутятся преимущественно вокруг Харпер и Эбби, более колоритными и интересными для меня стали второстепенные персонажи: эксцентричная сестрёнка Харпер по имени Джейн (Мэри Холлэнд) и негетеросексульаный друг Эбби по имени Джон (Дэн Леви). За ними следить было куда интересней.

Джейн никто в семье не воспринимает всерьёз, она для всех странная, и пишет странные фантастические книги, которые никто не понимает. Но Джейн – единственная, кто такая, какая есть. И именно ей отводится главная роль в семье, когда в ней случаются провалы по всем намеченным фронтам. В успехе Джейн не последнюю роль сыграет Джон. И счастливое зарождение этого творческого альянса вызвало во мне больше отклика, чем предсказуемая история главных героинь. “У меня нет никаких секретов, но я их союзница“, – говорит Джейн родителям, когда обе сестры говорят им правду о своей жизни. Прекрасный пример сестринства и поддержки.

И если у героев и героинь фильма самый счастливый сезон их жизнях начинается в финале, то нам за него ещё придётся побороться – как в нашей стране, так и в наших жизнях. Феминь!

Ева Крестовиц

Вам есть 18 лет? (В Российской Федерации действует дискриминационный закон ФЗ-135)