“Ядәч! Истә!“ / “Бери да помни“

“Ядәч! Истә!“ / “Бери да помни“

Мөнирә, син кая җыендын?
Парижга! Ядәчтә җиңдем
/самый смешной момент в фильме/

 

Недавно на российские экраны вышел фильм татарского режиссёра Байбулата Батуллина “Ядәч! Истә!“ в русском адаптированном переводе “Бери да помни“. Татарские релизы в российском кино редкость, поэтому картина привлекла моё внимание. Увидела кино в афишах “Родины“ в русском дубляже, расстроилась, сходила, позже в этом же кинотеатре был спецпоказ на языке оригинала – обрадовалась, сходила ещё раз. Там же после фильма была организована встреча с режиссёром картины.

Вероятно, многие из вас знают эту игру, когда поедая курицу, достают из неё ключицу – косточку под названием ядәч, и двое её разрывают, держа за концы.

У нас в семье эта игра была в укороченной форме: всё обычно заканчивалось после поломки кости – у кого в руке осталась её большая часть, та/тот и победил_а. В полной версии – это игра на тренировку памяти и внимания, суть которой заключается в том, что два игрока, разломав кость, не должны брать друг у друга что угодно без произнесения слова “исемдә“ (“помню“). В противном случае тот или та, кто дал_а предмет, произносит “ядәч“ и выигрывает исполнение какого-то заранее обговорённого желания.

Очень удачный ход – вложить в основу фильма известную многим забаву: работает эффект узнавания.

Герои_ни фильма играют в ядәч много и часто, как главные, так и второстепенные. Эта ядәч-линия – как стрежень, на который нанизывается два слоя фильма – две истории. Первая – это трагедия в семье, где случилась автокатастрофа, и бабушка с дедушкой не знают как сказать об этом своему внуку Ильхаму – сыну погибших. Новость об утрате самых важных людей в жизни – травма, которую в силу возраста юный человек не сможет отгоревать с минимальными потерями.

Одна зрительница из зала вспомнила фильма “Жизнь прекрасна“, где находясь в эпицентре ужасного отец описывает происходящее сыну в рамках детской игры. Что-то подобное пытаются делать весь фильм взрослые родственники Ильхама.

Вторая история – собственно отношения Суфии и Расима, бабушки и дедушки мальчика. И эта часть вызвала у меня наибольший исследовательский интерес, ведь люди в возрасте 60+ очень редко становятся главными героями фильмов, особенно, в российском кино, где они максимум, что обычно делают – это мелькают на фоне, в эпизодических ролях. И это странно, как с этической, так и практической стороны, ведь пожилой возраст – это наше будущее, а значит смотреть и привыкать – нужно и важно. Но капитализм и рыночек думают иначе: старение не продаёт, понятно.

Вот и режиссёр Батуллин, отвечая на вопросы из зала, рассказал, что денег на истории про пожилых людей инвесторы дают с неохотой, а на фильмы на нерусском языке – ещё реже. Но молодой человек смог получить 35 миллионов на своё кино от частной киностудии Bosfor pictures.

У автор_ок “Ядәч“ хорошо получилось показать быт и атмосферу татарского деревенского дома – аутентично и тепло, вплоть до мелочей, гармонично дополняющих картину (вы будете смеяться, но вид забытого гниющего яблока на подоконнике меня восхитил!). Пишут, что съёмки проходили в деревне Малый Ошняк Рыбно-Слободского района Татарстана, и большую часть второстепеных ролей играли житель_ницы этого населённого пункта.

Главные роли в “Ядәч! Истә!“ играют колоритные Роза Хайруллина – актриса, известная мне по модным российским сериалам “Псих“, “Содержанки“, и Рабит Батуллин – татарстанский общественный деятель, писатель и драматург.

Сам режиссёр говорит, что это кино про кризис отношений пожилых людей, но я упорно вижу в этой истории только кризис у женщины в виде гигантской усталости от своей патриархальной роли. В то время как в персонаже Расима такой конфликт не просматривается, не раскрыт и не показан. Пока Суфия бесконечно готовит, моёт, убирает, стирает, супруг живёт в своё удовольствие, привычно потребляя то, что создаётся трудом жены, и периодически закидываясь алкоголем. У него вообще всё нормально, даже вопросом как сказать внуку о гибели его родителей, весь фильм озабочена только Суфия, а супруг начинает шевелиться только когда жена попадает в реанимацию.

В фильме есть замечательная сцена, в которой женщина открыто выражает свой гнев, разбивая тарелку об стену. Правда, осколки она вынуждена убирать тоже сама.

В общем, обслуживающая роль жены остаётся само собой разумеющейся, и создатели плавно подводят нас к мысли, что Суфие в жизни не хватало романтики. В итоге остаётся ощущение, что в выстраданных словах героини “Не хочу с тобой жить!“ был больший задел, чем просто “не хватает внимания и нежности“. И от этого несоответствия часть истории про свадьбу, которой у пары в своё время, и это, видимо, тяготило главную героиню (такой вывод напрашивается по сюжетной конфигурации), выглядит неестественно – как нашлёпка на сценарий, ведь отношения пары к финалу нужно было как-то логично нормализовать.

Одна зрительница после показа заметила, что в фильме получилось показать сложный женский образ. Действительно, фигура Суфии объёмная и яркая, с заложенным в неё конфликтом. Татарская бабушка получилась нетипичной.

Более того, возможно, желая отойти от канонических әби белән бабай, а также от привычного экзотизирующего взгляда стороннего, режиссёр пошёл от обратного: Суфия и Расим показаны в фильме современными жителями деревни, которые на фоне остальных выглядят немного “с придурью“, и на этом держится основная доля комедийности фильма. В общем, получилась неплохая семейная комедия, а этот жанр в кино считается самым тяжёлым, так что дополнительный плюс создатель_ницам.

Также моя соратница по фемдвижу и уфимская художница Адель взяла интервью у Батуллы, послушать можно на канале Хәерле юл!

 

Ева Айсын