Критика феминистских иерархий и невидимость регионального фемдвижа

Критика феминистских иерархий и невидимость регионального фемдвижа
Как у человека, прожившего больше 20 лет в глубокой Сибири, у меня есть ОН: суровый комплекс провинциала. На широченных проспектах неоправданно огромной, надменной и самовлюбленной Москвы я чувствую себя неуютно. Мы ощущаем этот комплекс потому, что жителей регионов неустанно пичкают когда намеками, а когда и прямыми заявлениями, что мы некультурные, недообразованные, да и вообще в целом не такие цивилизованные, как cреднестатистический уроженец Столицы. Тот же механизм работает по отношению Центр-Окраина, Город-Деревня, Миллионник-Посёлок. Вульгарный снобизм.
С комплексом этим принято бороться. Считается, что он есть проявление слабости и низкой самооценки.
Но как только психологические советы из бульварных журнальчиков заканчиваются, и в игру вступает Её светлость мать ее Статистика, внезапно оказывается, что это факт окружающей действительности – у жителей регионов в среднем и впрямь хуже образование, достаток и уровень культуры. И почему-то в этих советах о том, как начать ценить себя и свой труд, не сравнивать себя с окружающими, а сравнивать только с собой вчерашним, редко встречается понятие колониализма. Отчего-то там не сказано, на какой такой благодатной почве пророс этот окаянный провинциальный синдром и что у него есть конкретная причина, коренящаяся в общей политической ситуации, а не только в том, что ты, весь такой слабак и замухрышка, никак уверенность в себе прокачать не можешь. Я задумалась об этом, когда начала вникать глубже в общую ситуацию фем-тусовки в стране. Начала узнавать о существовании самых раскрученных и медийных персон среди нас: Даша Серенко, Лёля Нордик, Залина Машенкулова, Леда Гарина, Элла Россман, Белла Рапопорт, Алёна Попова, Ольга Размахова и несколько других, которые сейчас мне не приходят навскидку в голову.
Глядя на них – и на тех, кто занимался активизмом рядом со мной, я некоторое время мучилась от непонимания. Какого чёрта происходит?
Мои подруги делают ровно ту же работу: создают перфомансы, пишут статьи и книги, исследуют, помогают женщинам, детям, бездомным, преподают и устраивают фем-ивенты… Но почему-то не у них тысячи подписчиков в соцсетях, не о них пишут СМИ. О них порой не знают неофитки фем-сообщества даже в их собственных городах. Региональные экспертки, ничем, кроме медийности, не уступающие по своему уровню активности и профессионализму столичным, пользуются намного меньшим уважением. А мероприятия? Замечали за собой когда-нибудь: “О, феминистский фестиваль! А, в Сыктывкаре… Не, эт не интересно“, “Ух ты, комментарий экспертки классный! Э.. откуда? из Нижневартовска?.. да ну нафиг“, “Вау, собирается феминистский круглый стол! В смысле, в Петропавловске?.. Да кому блин нужна ваша Камчатка!“
При чем тут комплекс провинциалки? При том, что я долгое время думала, что мне это кажется и вообще я просто завидую.
Но нет же, черт побери! Москвацентризм занижает значимость региональных ивентов, выполняющих те же функции. Потому что в глазах широкой общественности, подписанной на издания вроде “Холода“, “Таких дел“, “Новой газеты“, “Медиазоны“, Даша Серенко имеет намного больший вес, чем Даша Яковлева. Которая тащит со своей командой целое живое комьюнити, практически единственное на весь Калининград по-настоящему фем- и ЛГБТ-френдли, где оказывают настоящую помощь во многом на добровольных началах. Прогрессивная молодежь знает, кто такая Лёля Нордик — но вряд ли знает, кто такая Настя Макаренко, участница команды художниц-феминисток, управлявшая площадкой для мероприятий в Омске, помогавшая людям с РАС, организовавшая множество выставок и перфомансов. Все знают Нику Водвуд – а много кто знает Еву Крестовиц, которая много лет развивает фемдвиж в Уфе, ведёт подкаст о феминизме в регионах, собирает ивенты и ведет инфо-сообщества, проделала огромную работу по налаживанию контактов с разными фем-тусовками в разных городах по всей стране?
Да, из-за своей медийности они огребают основную волну хейта со стороны всяческих инцелов, женоненавистников, религиозных фанатиков и прочих наглухо отбитых сталкеров из “4-го А“.
Но они же получают и огромное количество поддержки. Тогда как феминистка в регионе прекрасно известна местным выродкам с патриархатом головного мозга (а мы понимаем, что даже небольшой их группы достаточно, чтобы испортить жизнь), но поддержку она получит разве что от близких друзей. Сечёте? Вред идентичен – положительный фидбэк не сопоставимо мал. И я не говорю, что столичные персоны свой авторитет не заслужили. Я говорю, что их коллеги, сестры и соратницы в регионах заслужили не меньше. Одно дело, когда человек не претендует на статус медийной персоны. И совсем другое, когда медиа палец о палец не ударят, чтобы осветить региональных активисток на уровне страны.
Прикиньте – именно мы влияем на “глубинный народ“. Именно на нас сыпется тупость, ригидность и зашоренность провинции.
Мы получаем меньше угроз от Мужского государства – но уж когда получаем, нам ПИИЗДЕЦ. Потому что в маленьком городе когда на тебя точит зуб какая-нибудь банда местных тесаков, кранты тебе по-любому (особенно если тесачата реально пришибленные, как это случилось с Аней Дворниченко), но этого может никто и не заметить на широком уровне. Наши друзья в фейсбуке будут знать, что кого-то из нас травят, преследуют, грозятся изнасиловать и убить – всё!
А в результате эта самая широкая общественность до сих пор уверена, что феминизм это какой-то каприз меньшинства. Упоролись несколько девиц и воду мутят в своей Московии.
У нас-то, в Махачкале бабы нормааальные!.. А в Махачкале кризисный центр от избитых “нормальными“ мужьями ломится. И девочки пикнуть боятся о своей ориентации, о равноправии, о том, что феминизм поддерживают. Но нет, феминизм же России не свойственен, бездуховен, противоречит традициям и вообще, мадам Плетнёва не одобрила, гражданин Гундяев не велел! Мало их у нас, феминисток-то, чупытошная совсем, где вы их видите…
А нас много. Нас МНОГО, черт побери!
И мы сидим на своей малой родине, боремся с местной быдлотой, выгораем и выбиваемся из сил на сухом пайке из пары лайков, и столичный бомонд почешется только если кого-то из нас сожгут как ведьму. Переходя к синтезу: как провинциальность оказалась не субъективным “да-ты-просто-завидуешь“ комплексом, а вполне ощутимой метастазой политической реальности. Как известно, все во благо человека, и все мы знаем фамилию этого человека. Я упоминаю москвацентризм не как отвлеченный феномен, а как конкретную причину конкретной ситуации. И как следствие колониальной политики российских властей по отношению к собственной стране. Регионы катастрофически недофинансированы. Даже без учета того, что положенные городам Сибири, Урала, Приморья и прочих “окраин“ средства оседают по пути из федерального бюджета в карманах местных путинских подстилок. Нет средств у местного образования воспитывать прогрессивное поколение: неоткуда получить базу для высокооплачиваемой работы; низкие зарплаты у всех – и у нас нет возможности продвигать свои воззрения: порой у людей даже интернета нет.
Какая фем-сторона тиктока?! Тут бы на трассе не очутиться, чтобы выжить, спасаясь от нищеты и агрессивного отца-алкоголика, который запил потому что получал копейки и потому что в этой гребаной провинции цветет и пахнет культ МГС, ты самец, ты добытчик, ты не плачешь, – забей до смерти жену и сдохни от сердечного приступа как мужик!
Нет средств у местных СМИ обращать на нас внимания: внимание всех приковано в столицам, потому что там же судьбы страны решаются, мать их. И ни у кого нет возможности понять, что местное самоуправление ОЧЕНЬ важно и влияет напрямую на жизнь каждого в области. Нет ресурсов поддерживать свое ментальное здоровье от выгорания — потому что все хорошие ценящие себя специалисты валят туда где деньги, в ебаную Москву. А между тем преступность здесь, в регионах, выше. Женщин, будучи скрытыми от глаз широкой общественности, защищены намного меньше (“никому мы тут не нужны“). Потому что на руководящих постах в этих недофинансированных регионах – speaking of путинских подстилках – сидят самые замшелые патриархалы и гомофобы, а также пособницы патриархата с домостроем головного мозга, для которых “тут не эта ваша Москва“. Особенно это касается национальных (этнических) регионов, где большую роль играют сраные традиции – Дагестана, Татарстана, Чечни прости господи. Кроме того, офисы крупных авторитетных СМИ тоже находятся в столицах. Интересно, почему. А это повышает вероятность попросту личного знакомства сотрудников этих СМИ именно со столичными активистками. К кому им обращаться, когда нужен комментарий? – конечно, сперва к знакомым. А о существовании ровно таких же эксперток из дальних регионов России они попросту не знают и знать не могут.
Именно так наращивается ваша медийность, дорогие столичные мадам. И в рамках no nuance november – при всех ваших художественных и активистских заслугах, которые безусловно достойны всяческого уважения и я первая оторву ноги каждому, кто вякнет с целью вашу работу обесценить.
НО: не было бы, ну, не было бы у вас такого размаха известности, если бы вы не жили в Москве или Питере. Я работала с РФО “ОНА“, реестр регионального актива огромен! Жалкий десяток самых известных личностей среди фем-активисток – на передовой. Они ездят на фестивали, их зовут на федеральные каналы и в СМИ, их приглашают в ООН. Но за их спиной как будто не видно огромной армии новой молодежи, которая поддерживает активисток в мелких городах и которые интериоризовали наши ценности. Зайдите в ТикТок, по нему сразу видно, насколько фем и ЛГБТ сегмент огромен, и там очень молодые девушки и парни. Нас много. Наши имена не на слуху – но мы ничем не хуже. Просто наше существование стирается из ежедневной повестки. Комплекс провинциала толкает на классовую ненависть к людям намного больше обласканным вниманием и уважаемым. Но виноваты не те, кто уехал искать лучшей жизни в столицу. А те, кто сделал так, что хоть сколько-нибудь лучшая жизнь – ТОЛЬКО в столицах.
Справедливо ли считать, что региональные активистки не стоят внимания потому что ничего особенного и не сделали? Многие активисты в привилегированном положении стараются поделиться своим медийным капиталом и ресурсами с регионами.
Я была на обучении и у Татьяны Винниченко, и у фонда Безопасный Дом, и у Школы прав человека им. Елены Боннер при Сахаровском центре. Каждому, кто хочет поёрничать на тему, что нам “просто обидно, что про них пишут в газетах, а про нас нет” – ДА! Да, блять, это обидно, когда ты делаешь едва ли не больше, чем вся столичная тусовка вместе взятая, но на какой-нибудь важный эфир позовут Асю Казанцеву; что в авторитетном издании в разы чаще публикуют комментарии Даши Серенко; что в соцсетях подписчики прислушаются скорее к Никсельпиксель, хотя есть много активисток, у которых теоретический и активистский бэкграунд с ней вполне сопоставим. Просто они живут там, где негде устроить выставку, нет независимых изданий, чтобы публиковаться и в целом мало народу, который готов обратить на них внимание. И не у всех есть возможность попасть на MoscowFemFest. Разве можно, чтобы только по факту места жительства одна была авторитетнее другой? Значимость нашего общего дела зависит от всех нас.
Фото: из архива авторки.

Дарья Большакова

Вам есть 18 лет? (В Российской Федерации действует дискриминационный закон ФЗ-135)