Самара театральная: петербуржцы и москвичи

Так получилось, что посвятив два вечера Самарскому академическому театру драмы имени Горького, самарскую драму, как таковую, мы не увидели: в городе в это время проходил IV Всероссийский фестиваль “Волжские театральные сезоны“ и в связи с этим на сцене самарского театра выступали приглашенные коллективы мы попали на Санкт-Петербургский молодёжный театр на Фонтанке и Московский театр на Малой Бронной.

В таком милом “пряничном“ доме с видом на Волгу располагается Самарский театр драмы, который был основан два века назад в 1851 году. Историческое здание театра в псевдорусском стиле объект культурного наследия федерального значения, что ему не мешает при ближайшем рассмотрении выглядеть покоцанным, с крошащимися трещинами на стенах.

Петербуржцы показали спектакль режиссёра Антона Гриценко “В день свадьбы“ по пьесе Виктора Розова. Это отличный пример того, что тему деревни, свадьбы и женской жизни можно показать без мизогинии, сексизма и прочего непотребства, возведённого в нашем обществе в ранг нормы, и с торжеством транслируемого с театральных сцен. Я очень надеюсь, что у театра на Фонтанке всё это вышло не случайно, что это осознанный ход драматурга, режиссёра и всех создателей спектакля.

К тому же пьеса, написанная Розовым ещё в 60-х годах прошлого века, несёт актуальную злободневную проблему женского выбора и очень адекватно её разрешает в финале, так что в этот спектакль я безоговорочно влюбилась.

Летнее предрассветное утро, двор деревенского дома, вдалеке лают собаки, кричат петухи так начинается спектакль “В день свадьбы“. Нюра дочь хозяина дома Ильи Григорьевича собирается замуж за первого парня на селе Михаила. К завтрашней свадьбе все готово, но вдруг деревню облетает весть, что вернулась Клава первая любовь Миши, к которой он, несмотря на двухлетнюю разлуку, ещё не остыл, и это взаимно. Возникает фатальная дилемма: чувства к Клаве на одной чаше весов, и обещание Нюре на ней жениться на другой. Невеста, узнав обо всём этом, тоже встаёт перед выбором: смириться с тем, что жених любит другую, и выйти за него замуж, или расстаться с ним. И здесь самое любопытное реакция ближайшего окружения жениха и невесты, которые начинают выражать свои “благие намерения“: давить на чувство долга Михаила, а брат невесты так и вовсе угрожать административным ресурсом, а Нюре давать пресловутый совет “Стерпится слюбится“. И только друг жениха, повеса и бабник Василий, заявленный в начале спектакля как антипод положительного героя Михаила, оказывается единственным, что говорит разумные слова.

“Жить во лжи как жить в вонючей яме“, говорит он другу и посоветует ему немедленно разорвать помолвку.

Удивительно, как спектакль, начинающийся как комедия, постепенно превращается в трагикомедию, а затем в драму, где кульминацией становится сцена жуткой истерии Нюры. В противовес которой следует другая сцена, где главная героиня видит умиротворенный сон о своём будущем с Михаилом, где у них трое детей и всё вроде бы хорошо. Зритель, не знакомый с пьесой, будет до последнего пытаться угадать финал.

Вдвойне замечательно и знАково, что конечную точку в этой истории ставит именно главная героиня. И её тяжёлый выбор будет единственно разумным в создавшейся ситуации.

В этом спектакле прекрасно всё:  создаётся ощущение, что каждая деталь будь-то сценографии или костюмов персонажей, учтена и продумана. Здесь нет ни одного второстепенного персонажа, вернее они есть, но они настолько цельные и ярко прорисованные, что по каждому из них можно поставить отдельный спектакль с отдельной историей. Обычно впечатлившись игрой какого-то актёра, потом лезу в интернет, чтобы узнать и запомнить его имя. В случае с постановкой Санкт-Петербургского молодёжного театра на Фонтанке мне захотелось узнать и запомнить имена всех актёров. Так что этот театр беру на заметку.

На другой вечер москвичи из театра на Малой Бронной показали спектакль по Куприну: пластическая драма  “Яма“ в хореографии Егора Дружинина. И только я могла по невнимательности взять билеты на спектакль, который  уже видела  1,5 года назад в Москве. Но особо не расстроилась, почему бы не пересмотреть.

Вышедшая в 1915 году повесть “Яма“ шокировала общественность: в ней открыто, без прикрас, изображалась жизнь публичного дома, его обитательниц и их клиентов.

Вообще Куприна как писателя можно уважать за одну “Яму“: за то, что внес в литературу тему проституированных женщин, за попытку показать, что они в первую очередь люди женщины, которым не повезло в жизни.  (Мы как-то писали здесь про отличный российский сериал по мотивам произведений Куприна). Говорят, что реакция Льва Толстого на эту повесть была резко отрицательной, и он назвал её мерзостью. Немаловажным будет упомянуть, что будущий  мастодонт русской литературы в молодости захаживал в публичные дома и не понаслышке знал о жизни этих несчастных женщин.

Прошло больше ста лет, но ситуация почти не изменилась: проституированные женщины несут на себе клеймо отбросов общества, и все об этой проблеме чинно молчат, причем мужчины пользуются их услугами, параллельно осуждая их за такой образ жизни. Главный вопрос, в который всё упирается, когда речь заходит на эту тему: являются ли проституированные женщины жертвами или их это добровольный выбор? Если вы что-то слышали про систему привилегий и знаете, что виктимблейминг зло, а влияние общества и стечение обстоятельств важные факторы в этой системе координат, то, вероятно, не будете так однозначно топить за второй вариант.

Я склоняюсь к тому, что проституция в подавляющем большинстве случаев  это не выбор женщины, а то, что ей остаётся, когда выбора нет.

В связи с этим меня однажды сильно забомбило, когда знакомый молодой человек, которому повезло родиться в благополучной обеспеченной семье, которого родители отдали в лучший лицей, потом оплатили учёбу в нефтяном университете и устроили инженером в тёплое местечко, заявил мне, что проституция это выбор женщины. Выбор. Женщины. Не знаю как вы, но я при всём моём воображении не могу представить женщину, которая, имея такие плюшки, добровольно выбрала бы участь всеми презираемого и стигматизированного человека. (Осторожно: триггеры!) Стоп. А может у неё не было всех этих плюшек, а были несчастное детство и родители-алкоголики, продававшие её мужикам за бутылку водки? И между таким детством и приходом в проституцию не было никого, кто бы протянул им руку помощи? Но вернёмся к Александру Куприну. Отношение писателя к своим героиням проглядывает между строк, и оно не мизогинное. В “Яме“ писатель подробно рассказывает, как каждая из “падших“ женщин попала в Ямскую слободу, называемую в народе Ямой.

Спектакль Дружинина начинается со сцены обмана невинной девушки торговцем Горизонтом, который под видом будущей свадьбы увозит её из дома и продаёт в публичный дом Анны Марковны.

“Яма“ идет полтора часа без антракта, и лучше всего идти на эту постановку, хорошо зная материал. Под музыку венского композитора Фрица Крейслера актёры на языке танца передают трагичность судеб героинь, но персонажи в спектакле угадываются с трудом. Плюсовать можно за интересную сценографии и костюмы, но на второй половине сюжет провисает, и мой интерес к нему закономерно ослаб. Как и 1,5 года назад, уйдя в свои мысли, я вышла из них только в финале драмы, когда в заднике сцены открылся проём, подсвеченный зловещим красным огнём, куда детина-слуга выбросил по одной тела неподвижных девушек как в доменную печь. И это, видимо, следует понимать и как метафору христианского ада, куда попадут души грешных женщин, и в то же время как ада общественного презрения к ним.

Фото: Ольга Лесная (1), whatwhere.world (2), mnenieguru.ru (3).