Всеобъемлющее торжество стереотипа

“Всеобъемлюще“ в репертуаре проекта the ТЕАТР – спектакль не новый. Правда, ставят его ребята не часто. Связано это, вероятно, с занятостью приглашённых актрис, которые в нём играют. Но даже на повторных спектаклях этого частного молодого уфимского театра можно увидеть аншлаги, что наполняет меня исключительно радостью и оптимизмом: the ТЕАТР, придумавший в своё время слоган “Театр – это модно“, успешно вносит его в жизнь уфимской молодёжи и не только её.

Впервые инсценировку пьесы “Всеобьемлюще“ уральского драматурга Николая Коляды я увидела года 4 назад на сцене Уфимской академии искусств в виде чьей-то дипломной или просто студенческой работы. Тот спектакль толком не запомнился, поэтому шла в the ТЕАТР, почти не помня сюжет пьесы. Здесь её поставила режиссер Алсу Галина. “Всеобьемлюще“ – это история двух актрис предпенсионного возраста Веры и Нины, которые встретились в репетиционном зале театра тайком, в выходной день, чтобы самостоятельно репетировать новую пьесу, написанную одной из них. Вернее Вера просит свою подругу помочь ей с ролью, которую она, никогда не игравшая главных ролей, надеется получить в своём театре. Нина относится к этой просьбе скептически: будучи актрисой, “списанной“ в суфлёрки и оттого обиженной на весь мир, она выливает на Веру тонну обесценивания и иронии.

По мере развития сюжета всплывают прошлые конфликты двух женщин. Например, выясняется, что Нина не разговаривала с Верой 10 лет, потому что та ей однажды наступила на ногу, а лет 20 назад толкнула в буфете. Очень любопытная ситуация… прямо жиза. Как часто у нас такое бывает? Одна молча проглотила обиду, вместо того, чтобы сказать о ней, в итоге у второй не было возможности про это узнать и, следовательно, выразить сожаление и извиниться. Думаю, вдумчивый зритель, способный к рефлексии, погрузившись в чужую ситуацию, сможет прийти к желанию избежать такого в своей жизни. Ведь элементарно: сказать, что тебя что-то задело, обидело здесь и сейчас – это обозначить границу дозволенного. Если этого не делать, то так всю жизнь и будешь молча жрать свои обиды, копить их в себе, тащить этот груз за собой, чтобы однажды с торжеством мученицы вывалить его на того, кто является их источником. Эту же проблему неумения близких людей говорить друг другу о своих чувствах и переживаниях можно увидеть в другом спектакле проекта the ТЕАТР “Солнечная линия“, о котором я расскажу в следующий раз.

И, конечно, же, история двух героинь не могла не остаться мужского участия, пусть даже и абстрактного. Разматывание клубка обид Нины приводит к теме общего мужчины, который “поматросил“ в своё время и с той, и с другой, оставил им на память детей и пошёл дальше. Но эта ситуация почему-то преподносится Ниной как “Ты его у меня увела!“. Мда… Николай Коляда – полноправный представитель андроцентричной современной драматургии, так что вполне логично появление в сюжете бывшего, уже покойного, мужа, в которого неизменно упирается смысл и конфликт женских персонажей пьесы. Такую же схему можно увидеть, например, в пьесе Коляды “Клещ“. То есть драматург в очередной раз утверждает набивший оскомину стереотип, что женской дружбы не бывает, а если и бывает, то лишь вот такой убогой аля “серпентарий на выезде“. Знаете, это уже начинает надоедать. Это всё равно что из пьесу в пьесу говорить что врачи – не умеют лечить, учителя плохо учат, а все кавказцы – преступники. И я не думаю, что в пьесах Коляды что-то в будущем изменится. Зачем ему это? Ему и так норм. Поэтому нам, женщинам, остаётся помнить слова Симоны де Бовуар, написавшей ещё в прошлом веке, что всё написанное мужчинами о женщинах нужно подвергать сомнению.

Интерес к “Всеобъемлюще“ в моём случае держался исключительно за счёт исполнительниц ролей Веры и Галины народных артисток Башкортостана Ольги Мусиной и Эльвиры Юнусовой, за игрой которых было любопытно следить. Совершенно не понятно, зачем введены в повествование две дополнительные безымянные персонажки с устрашающим гримом на лицах (Тамара Адамова, Валентина Щиблева), которые время от времени выделывали на сцене клоунские пируэты. Вернее я догадываюсь зачем: вероятно, это материализовавшися обиды и неудовлетворенности главных героинь, но эта клоунада смотрелось не ахти и портила впечатление от спектакля, опуская его уровень до детского утренника. Также дискомфорт вызывали духота в зале и громкая музыка, которая звучала в спектакле и буквально била по ушам. И да, напомните мне больше не садиться на сплошную тумбу в задней части зала: сидеть без упора для спины стало для меня дополнительным испытанием, которых на этом спектакле и без того было немало.

Фото: из архива the ТЕАТР.