Они хотели перемен, или давайте вспомним декабристов

Перед поездкой в Иркутск подруга заприметила в этом городе музей декабристов, и мы, знатные музейщицы, загорелись желанием в него обязательно попасть. Тема декабристов (вернее Союза Спасения, позже – Союз благоденствия, как они себя называли) меня всегда притягивала своим призрачным ареалом романтизма и нравственной первоосновой, чему способствовал в своё время ЮрМих (тот, который Лотман) своими лекциями о русской культуре. С одной стороны, можно высокопарно сказать, что декабристы – это дворяне, озаботившиеся вопросом прав человека, мечтающие о Конституции и ради этого готовые расстаться со своими сословными привилегиями, с другой – перемен требовало само Время, в котором прогрессивным людям главной причиной отсталости страны виделось крепостное право, тормозящее экономическое развитие государства, и абсолютная власть монарха – как оплот этого самого крепостничества. Интересно проследить историю декабристского движения: как они из политического кружка, состоящего из 6 человек, разрослись до многочисленных Северного и Южного общества, какие противоречия их обуревали, какие пертурбации происходи внутри движения и как от первоначального желания изменений бескровным путём они дошли до мыслей о цареубийстве.
Кому интересно, можете послушать цикл лекций Ольги Эдельман “Кто такие декабристы?“ на arzamas.academy. 

Финал этого движения всем известен: ряд стратегически неверных решений привели к провалу восстания на Сенатской площади Петербурга в декабре 1825 года, чуть позже такой же крах потерпело восстание Черниговского полка в Киеве, но история самих декабристов не закончилась: царь гуманно заменил многим участникам восстания смертную казнь на бессрочную ссылку в Сибирь, где они ещё долго жили, вернее выживали во глубине сибирских руд. Второй раз им повезло, когда царь, не желая рассеивать вольнодумскую заразу по Сибири, поселил ссыльных преимущественно в одном месте, что позволило им поддерживать и помогать друг другу.

Сергей Трубецкой был в числе восьми декабристов, которых первыми привезли на рудник близ нынешней Читы (Забайкальский край). Позже к ним приехали их жены, и жить ссыльным стало чуть легче. После 13 лет каторжных работ декабристы были отпущены на поселение, где Трубецкой купил дом и занялся сельским хозяйством. Иркутский областной историко-мемориальной музей декабристов включает в себя Дом-музей Трубецких и Дом-музей Волконских.
К сожалению, из-за скорого отъезда на Байкал, мы успели попасть только в Дом-музей Трубецких. 
Музей старенький, существует с 1970 года. Залы устроены так, что сначала попадаешь в тёмные мрачные комнаты, где рассказывается об аресте, каторге и рудниках, затем выходишь в светлые помещения, описывающие жить Трубецких после окончания срока каторги. В частично воссозданном историческом интерьере этого дома находятся уникальные мемориальные реликвии декабристов – подлинные вещи нескольких семей, документы, портреты, иконы, музыкальные инструменты, шкатулки, мебель, посуда, шахматы, различные приборы, мольберт и кисти. Судя по небедному убранству дома Трубецкого напрашивается мысль, что им присылали из Петербурга их фамильные вещи и родовые деньги. В шкафах музея можно увидеть книги того времени по истории, естествознанию, философии и европейским языкам. Они выписывались из столиц и читались декабристами по всей Сибири. К слову, в Иркутской губернии в разное время проживало более 50 декабристов. Портреты особо близких товарищей Трубецкого можно увидеть на стене гостиной. Одним словом, интеллектуальное развитие опальных дворян в ссылке не прекращалось, в то время как их жёнам едва ли было до чтения.
Например, в семье Трубецких за время каторги родилось пятеро детей. Другие жёны тоже не давали своим репродуктивным органам отдыхать.
Пока они обслуживали детей и мужей, вторые в свободные часы предавались интеллектуальному досугу – организовали “каторжную академию“, где читали лекции по разным наукам. Среди них были литераторы, музыканты, художники, врачи, педагоги, учёные. В общем, мозги, закинутые в суровые сибирские дали, не пропали даром, и их обладатели оставили в Иркутске не только добрую память, но и “способствовали формированию традиций интеллигентности“ – как было написано на одном стенде. Завершая обход музея, на столике в одной из комнат можно увидеть текст амнистии декабристам и портрет князя Трубецкого после 30 лет, прожитых в Сибири. Там же рядом – фотографии могилы жены, детей и товарищей, похороненных в Иркутске. На выходе, ощущая горечь в сердце, я думала, что были в жизни этих людей и счастливые моменты, и, наверное, их было немало. Несмотря на тяготы и изоляцию, они прожили насыщенную жизнь рядом с близкими, любя свою страну и ожидая перемен, зерно которых заложили.

Фото: авторки.