Я Гамлет! Нет, не то…

Я Гамлет! Нет, не то…

Всю вторую неделю апреля в творческих пространствах “Фактуры“ шёл фестиваль спектаклей малых форм “Арт-брат“. Пока готовится обзорная статья об этом театральном событии Уфы, о некоторых увиденных работах хотелось бы рассказать подробнее.

Например, о моноспектакле “Урок“, приехавшем к нам из г. Ульяновск.

Большая школьная доска, мягкий ламповый свет, учительский стол и парты, занимающие часть зрительских мест – в этих уютных декорациях был показан “Урок“ Ольги Новицкой, поставленный  по  очень “неуютной“ пьесе “Мадам Маргарита“ Роберто Атайяда. Неуютной, потому что зрителя в ней постоянно провоцируют на выполнение команд, таких как “встать“, “сесть“, “записать в тетрадь“. Кому приятно подчиняться, тем более незнакомому человеку, и без веской причины? Но именно текст пьесы диктует такое отношение учительницы Мадам Маргариты к её ученикам, в роли которых невольно оказываются зрители. В образе мадам Маргариты соседствуют властолюбие и обида на всё человечество за собственные неудачи, а также железная воля, чтобы научить всех дисциплине. Она  любит животных больше, чем людей, потому что первые никогда не будут ей перечить. Она ненавидит несправедливость, и эта ненависть заставляет её желать сделать мир лучше, и любой ценой. Лучше всего – ценой подчинения ей, Мадам Маргарите, “ведь только Мадам Маргарита знает, как сделать всем хорошо“.

Моноспектакль "Урок"

В начале спектакля в зал входит Мадам Маргарита в исполнении Ольги Новицкой и взглядом просит учеников (зрителей) встать. С этого момента начинается “урок“ о том, что выбора у учеников нет, что главная их задача – это слушаться и подчиняться.

“Мы  будем учиться, будем слушаться!
Тра-ля-ля-ля-ля! Тра-ля-ля-ля-ля!“

Поднятые в начале спектакля идеи отсутствия свободного выбора, тирании и того что “главный принцип истории – все хотят быть Мадам Маргаритой“ к середине спектакля теряются, становятся не важными. Возможно, причина в том, что О. Новицкая, меняя текст пьесы, добавила что-то своё, и тем самым немного смягчила жёсткий посыл спектакля. В итоге то, что должно было провоцировать зрителя на неприятие любой диктатуры, несогласие с постулатами Мадам Маргариты, напротив, вызывало сочувствие к персонажу: да, она тиран, но в детстве с ней обошлись несправедливо и теперь она лишь хочет не допустить несправедливость в “её мирке“ – школьном классе. Да, она всего лишь учитель с амбициями, но ведь хотела стать такой, как Жанна Д’Арк, но не стала, – и вот мы сострадаем её несбывшимся мечтам. Но никто на протяжении спектакля не вступил в конфликт с Мадам Маргаритой. Её слова и действия, такие как раздача зрителям кусочков льда под видом конфет, интригуют нас, но не возмущают.

Когда Мадам Маргарита заставляет писать в тетрадях (разложенных для зрителей на стульях), что “жизнь– дерьмо“, не возникает желания ей противоречить.

Да, не каждый зритель писал в тетради то, что требовала Мадам Маргарита. Но это скорее следствие лени, стеснения, испуга. Любопытно, что немало зрителей перед спектаклем, перед тем как занять место в зале, перекладывали тетради с карандашами на другой стул. То ли не сообразили, что это часть спектакля, то ли все решили укрепить четвертую стену между собой, своей зоной комфорта, и сценой.

Именно безучастие зрителя привело к тому, что в спектакле не было острых моментов, которые там могли бы быть, и, вероятно, сделали бы спектакль более концентрированным.

Мы смеялись над Мадам Маргаритой, подыгрывали ей, слушали её. В итоге поняли её и проявили сочувствие, местами даже симпатию. Мадам Маргарита не сломила наше упорное нежелание выходить из зоны комфорта, не пыталась добиться от зрителя ответной реакции на свои провокационные действия.

Будто актрисой в начале спектакля было решено играть роль Гамлета, но видя, что зритель как-то не очень верит в него, она решила играть Горацио. Тоже шекспировский герой, но чуть поскромнее.

И, как результат, игра в спектакле не доходит до своей сути. Например, Мадам Маргарита прикзывает одной части зала встать, но ей вполне достаточно, если встанет только 2-3 человека; она указывает записать что-то в тетрадях, но не проверяет, исполнено ли её указание. Такая “незавершённая“ игра со временем теряет смысл. Зритель словно смотрит телевизор, сидя на диване, и ничто не нарушает границы его зоны комфорта.

История, рассказанная нам, не разрастается с величины класса до всего величины мира, как казалось бы, должно было произойти. Но, начавшись с глобального, с того что “Вас никто никогда не спрашивает!“, сводится к каждому из нас лично, к просьбе прийти домой, посмотреть что мы записали в тетрадях, и подумать об этом. Возможно, этот призыв актрисы был сделан в надежде на то, что неприятие мира Мадам Маргариты произойдёт, когда зритель будет вспоминать спектакль.

Монолог Ольги Новицкой о роли глаголов в жизни существительных, пожалуй, кульминационное место в спектакле: о глаголе “заставлять“ и двух его производных: “делать“ и “заниматься“. И в нём кроется основной посыл спектакля: есть те, кто заставляет делать других, и есть те, кого заставляют делать. Но без существительных глаголы не имеют смысла, и этими существительными должны быть мы — зрители: будем ли мы ЗАСТАВЛЯТЬ ДЕЛАТЬ (и заставлять не кого-то, а себя), или будут ЗАСТАВЛЯТЬ ДЕЛАТЬ нас что-то, что, возможно, не относится к нашему собственному “существительному“.

Фото: Юлия Хакимова

Собака

Сергей Першин

Вам есть 18 лет? (В Российской Федерации действует дискриминационный закон ФЗ-135)