Последняя феминистка в Mkset
Это подборка феминистских текстов журналистки с именем nezloba, написанных для колонки уфимского издания Mkset в 2025 году. На данный момент женщина не работает в этом медиа. С разрешения авторки тексты перенесы и сохранены здесь для истории регионального фемдвижа.
Развод по подписке: сколько стоит свобода?
Развод может быть сложным решением. А может стать и роскошью – если, конечно, инициативу депутата Виталия Милонова одобрят. Его предложение – увеличить госпошлину за расторжение брака до 100 тысяч рублей – прозвучало как способ борьбы с «эмоциональными разводами». По его мнению, если дать людям подумать и направить к психологу, многие «передумают». Сейчас развод обходится в 5 тысяч рублей с каждого супруга. Новая сумма, мягко говоря, внушительна. Особенно на фоне среднего дохода большинства российских семей. Особенно – для женщин, чья экономическая зависимость от мужа всё ещё остаётся болезненной реальностью. Многие годы разговор о разводе – это не только про чувства, но и про деньги. А иногда – и про страх. Женщина, оказавшаяся в токсичных, а подчас и опасных отношениях, не всегда может уйти сразу. А теперь, похоже, ей придётся не только морально собраться, но и копить. Пока терпит. Пока «думает». Конечно, идея дать время на раздумья и предложить помощь психолога – здравая. Но вопрос в том, на чьей стороне оказываются такие меры, когда за ними стоит не поддержка, а очередной финансовый барьер. Когда речь идёт о браке, стоит говорить о диалоге, уважении, работе над отношениями. Но когда речь идёт о разводе – стоит помнить, что это уже финал истории. Иногда – вынужденный. И искусственно его удлинять или удорожать – значит, делать уязвимых людей ещё более уязвимыми. Пока инициатива – лишь предложение. Но её обсуждение уже стало лакмусовой бумажкой: у нас всё ещё проще контролировать процесс, чем по-настоящему помогать (14.04.25).
Когда любовь превращается в угрозу: почему закон должен работать жестче.
Недавняя история из Башкирии — яркое напоминание о том, как опасна может быть ревность и одержимость. Мужчина, не смирившись с расставанием, превратил жизнь своей бывшей возлюбленной в ад: угрозы убийством, насилие, слежка и нарушение личного пространства. Несмотря на серьезность его поступков, суд назначил ему всего три года ограничения свободы и штраф — меры, которые кажутся слишком мягкими за такой уровень преследования и психологического давления. Возникает ощущение, что государству стоит вернутся к вопросу домашнего насилия. Есть ли гарантии, что мучавший хрупкую женщину мудак, выплатив штраф и окончив испытательный срок, не найдет себе новую жертву? Абсолютно никаких. А что остальные? Домашние тираны понимают, что доказать в суде полученный ущерб – ещё тот квест для жертвы. Если суд всё-таки встанет на сторону потерпевшей, наказание, конечно, неприятное, но не смертельное. Скорее штрафы и испытательные сроки только подстегнут к мести. Закон должен быть не только строгим, но и действенным — чтобы жертвы чувствовали реальную защиту и могли рассчитывать на справедливость. В конечном итоге, важно помнить: любовь должна строиться на взаимном уважении и доверии. Любые проявления одержимости и контроля — это признаки глубоких проблем, которые требуют не только работы над собой, но и серьезного юридического вмешательства (20.05.25).
Когда такси становится проблемой, а не решением
В Уфе такси давно перестало быть просто удобной опцией – чем-то, что решает транспортную задачу. С каждым годом у пассажиров накапливаются не только претензии, но и усталость от ощущения, что сервис работает не для них. Что бы ни произошло в поездке – будь то хамство, неадекватный маршрут, запах перегара или прямое нарушение правил – в ответ, как правило, приходит шаблон: «Нам жаль, что поездка вас расстроила. Вот промокод». При этом проблемы бывают разного масштаба. Иногда – бытовые, раздражающие, но, казалось бы, терпимые. Например, водители отказываются везти, увидев собаку, хотя заказ оформлен по специальному тарифу «перевозка животных», который дороже обычного. Машина уезжает, деньги списываются, и каждый раз нужно переписываться с поддержкой, объяснять, почему заказ был корректным. Да, деньги возвращают. Но в моменте – спор, оправдания, ощущение, что ты сам нарушил правила, а не водитель. Бывают ситуации куда серьёзнее. Моей 13-летней сестре водитель заблокировал двери, не давал выйти, вымогал деньги, а потом начал её трогать за коленки. После жалобы – всё та же формальная реакция. Да, поездка удалена, водитель заблокирован. Но ощущение, что ты сам должен отстаивать очевидное – что это было опасно, что это не просто “некачественная услуга”, а латентная педофилия – никуда не девается. Для женщин (и, как показывает практика, даже для девочек) поездка на такси – это не только вопрос, удобно ли доехать. Это всегда про «безопасно ли». У всех в памяти — реальные случаи, когда водители завозили пассажирок в лес, угрожали, применяли силу. Это не выдумки. Это уголовные дела. Это заголовки, которые регулярно всплывают в новостях. Мы живём с этой информацией на подкорке, и каждый раз, садясь в машину, включаем внутреннюю тревогу. Такси в Уфе сегодня – это лотерея. Кто-то добирается быстро и спокойно. Кто-то – теряет вещи, деньги, время, а иногда – ощущение безопасности. Жалобы работают, но не предотвращают. Поддержка отвечает, но не слышит. Люди в этой системе – это цифры, которые можно компенсировать купоном. Можно говорить о росте цен, об ухудшении условий работы водителей, об усталости и отсутствии регулирования. Всё это – правда. Но пока поездка из пункта А в пункт Б может закончиться унижением, слезами или страхом – эта система не работает. Ни для водителей, ни для пассажиров. Сервис, который работает по принципу «разберитесь сами, потом вернём деньги», не может называться современным. А тем более – безопасным. И тут вопрос не в звёздах, не в рейтингах. Вопрос в том, что поездка домой не должна превращаться в испытание (07.07.25).
Удобные виноватые
Священник РПЦ обвинил женщин в вымирании нации. Назвал их развратными, трусливыми и неспособными к материнству. Такие высказывания звучат регулярно – из уст политиков, экспертов, теперь вот и с церковного амвона. Женщинам опять вменяют в вину всё: от демографического спада до нравственного разложения общества. Это удобно. Обвинять тех, кто составляет половину населения, – не только эффектно, но и безопасно. Женщины не могут ответить организованной властью, не сидят в Госдуме, не пишут законы, не держат в руках рычаги. Но именно на них сваливается всё: и необходимость рожать, и ответственность за воспитание, и общественное порицание, если «что-то пошло не так». Сложно рожать в стране, где ты не можешь быть уверена в партнёре, где суды годами не могут взыскать алименты, где женщина с ребёнком автоматически получает ярлык «разведёнка с прицепом», а не статус человека, тащащего на себе всю бытовую и эмоциональную нагрузку. Государство требует, чтобы женщины рожали, но не предлагает взамен ничего, кроме морали. Социальных гарантий – почти нет. Детские сады – в дефиците. Льготы – мизерные. Женщине с маленьким ребёнком тяжело найти работу. А если ребёнок болеет или не вписывается в систему, поддержки не будет вообще. Когда священник говорит про «разврат» и «трусость», он, по сути, отказывается видеть реальность. И отказывается признать: рожать – это не акт героизма, а сложный, осознанный выбор, за которым должно стоять доверие — к партнёру, к обществу, к будущему. Без этого никакие слова про «долг» не работают. Если уж говорить о вере, то в её основе – любовь. Не осуждение, не контроль, не лозунги, а элементарное уважение к человеческому опыту. А у женщин этого опыта – с избытком. И он, в отличие от чужой риторики, всегда реален. И, может быть, пора уже перестать искать врагов среди своих. Женщины – не враги. Они – половина страны. А иногда – единственные, кто ещё тащит её вперёд (10.07.25).
Любит – не любит
По данным опроса, опубликованного Афишей Daily, 85% россиян признаются, что в длительных отношениях чувствовали «потерю себя». Особенно часто это происходит в парах, проживших вместе от 4 до 7 лет. Главный триггер – стремление соответствовать ожиданиям партнёра. По мнению психолога Ларисы Каравайцевой, это не результат давления, а акт добровольной самоотдачи, который люди воспринимают как проявление любви. Но стоит ли любовь такой цены? На первый взгляд, это кажется почти романтичным: раствориться в другом человеке, подстроиться, изменить привычки и взгляды – ради «нас», а не «я». Однако за этим жестом скрывается тревожный культурный и психологический паттерн. В российском обществе идея личных границ всё ещё не до конца осознана и не получила широкого принятия. Нас с детства учат быть удобными, угождать, жертвовать, и именно эта установка прорастает в отношениях, особенно длительных. Здесь важно не путать компромисс с самопожертвованием. Компромисс — это встреча на середине пути. Потеря себя – это когда один идёт весь путь до конца, а другой стоит на месте. В такой схеме один партнёр неизбежно обнуляется, теряет контакт с собой, своими желаниями и ценностями. В попытке быть хорошими для другого мы забываем, как быть честными с собой. Почему это становится массовым явлением именно на горизонте 4–7 лет? Это тот период, когда в отношениях завершается фаза влюблённости, и начинается быт, рутина, испытание на зрелость. Именно тогда становится ясно: вы вместе потому, что вы вдвоём цельны, или потому, что кто-то всё это время играл чужую роль. И здесь не стоит винить только личный выбор. Это отражение социальных норм: женщина, «которая должна», мужчина, «который обязан», и оба – в ловушке ожиданий. В итоге, «терять себя» становится не отклонением, а нормой, почти ритуалом любви. Но это опасная норма. Разговор о личных границах, о здоровом эгоизме, о праве быть собой в отношениях – это не западная мода, а необходимость. Пока мы не начнём воспитывать в себе уважение к своей индивидуальности, истории о потерянных «я» в союзе «мы» будут только множиться. Потому что любовь, вопреки романтическому мифу, не требует исчезновения. Она требует присутствия – настоящего, полного, честного. (01.08.25).
8 Марта: от борьбы за права женщин к празднику материнства
8 марта в российских школах – это не просто Международный женский день, а урок, который напоминает девочкам о главном предназначении женщины – материнстве. Примечательно, что борьба за права женщин в этом контексте как-то исчезает, уступая место более традиционным ценностям. В этом году на уроке «Разговоры о важном» утверждают, что 8 марта — это не день борьбы за права женщин, а день признания их роли в укреплении семьи. Материнство прекрасно, но почему-то его преподносят как неоспоримую высшую цель. Всё остальное, например, личная самореализация или карьера, почему-то выглядит как нечто второстепенное и почти ненужное. Ну а если государство поддерживает женщин льготами и выплатами – это, видимо, уже шаг к равенству. Почти как в сказке: принцесса будет счастлива, если всё своё внимание и заботу будет уделять своим детям, а все остальные мечты пусть остаются для «тех других». Отдельно стоит отметить, что примеры «успешных женщин» на уроках – это только те, кто связан с государственной властью. Валентина Матвиенко, Эльвира Набиуллина, Мария Львова-Белова – безусловно, сильные женщины. Но почему-то в этом списке нет тех, кто добился успеха в искусстве, науке или бизнесе. А вдруг успех женщины заключается не только в том, чтобы сидеть в кресле политического лидера, а, например, в том, чтобы стать выдающимся врачом или художницей? Нет, оказывается, успех — это именно власть. И вот мы снова возвращаемся к материнству. Да, оно важно, и не будем спорить: это прекрасно и достойно уважения. Но важно, чтобы выбор материнства был личным. Чтобы женщина могла сказать: «Я хочу быть матерью» или «Я хочу быть не только матерью». И чтобы это не становилось обязательным пунктом на пути к счастью. Борьба за права женщин – это не навязывание всем одного и того же. Это право каждой женщины быть той, кем она хочет быть, – и матерью, и профессионалом, и, конечно, счастливым человеком. Борьба за права женщин продолжается, и 8 марта – это лишь напоминание о том, что даже в 2025 году прекрасному полу приходится силой выбивать дверь в свое светлое будущее (03.08.25).
Зайки без лужайки
В Башкирии матери одиннадцати детей отказали в положенной жилищной поддержке. Причина – ошибка при расчёте: чиновники включили в состав семьи взрослую дочь, которая уже живёт отдельно, и тем самым занизили сумму сертификата на жильё. Только после прокурорской проверки эту ошибку признали, сумму пересчитали и выдали семье документ на 13,5 миллиона рублей. История закончилась хорошо, но сама ситуация говорит о большем. Женщина с 11 детьми, признанная нуждающейся официально, изначально не получила того, что ей положено. И это – не единичный случай, а часть более широкой проблемы: поддержки семьям с детьми в России сложно добиться даже тогда, когда она предусмотрена законом. А если что-то пошло не так – семья остаётся один на один с системой, и только вмешательство прокуратуры способно что-то изменить. При этом государство говорит о демографическом кризисе и о том, как важно повышать рождаемость. Но такие истории подрывают доверие к этим словам. Потому что пока помощь нужно выбивать, а не получать автоматически, семья воспринимается не как ценность, а как «обременение». Это касается не только многодетных: молодые семьи видят, как устроена эта система, и делают выводы. Рост рождаемости невозможен без стабильной и предсказуемой поддержки. Если даже мать 11 детей сталкивается с препятствиями на ровном месте, ждать, что другие пойдут по её пути, наивно. Для начала нужно навести порядок хотя бы в том, что уже обещано (04.08.25).
Арт: @annzettart
