Эксцентричная заложница социальных рамок

На днях в Уфе в рамках проекта TheatreHD прошёл показ телевизионной версии спектакля “Гедда Габлер“ по одноимённой пьесе Генрика Ибсена. Пропустить такое событие было бы ошибкой, ведь режиссёрский и актёрский составы постановки впечатляющие, а история свободно-несвободной женщины, вышедшей замуж из страха быть не одобренной социумом, актуальна всегда.
Режиссёр “Гедды Габлер“ Иво ван Хове является одним из старейшин амстердамского театра Toneelgroep. Режиссёр уже ставил эту пьесу на заре своего творческого пути. В своих многочисленных интервью, творец неоднократно признаётся в том, что не является поклонником Ибсена, но взяться за пьесу решил по причине вопиющей насущности этого произведения. Чтобы проанализировать актуальность этой постановки сегодня, обратимся к первоисточнику. Итак, кто же такая Гедда Габлер?
Героиня пьесы Ибсена – эксцентричная заложница социальных рамок, которая мечется между выбором: быть женой нелюбимого и сомнительно успешного мужчины или оставаться самодостаточной женщиной, независимой в вопросах выбора карьерного и личностного роста.
Чтобы найти выход из сложившейся ситуации, Гедда пытается манипулировать всеми, кто её окружает, чем только усугубляет своё положение. По иронии судьбы единственным самостоятельным выбором девы становится решение покончить жизнь самоубийством. Это ли не яркая метафора жизни большинства наших современниц?, – будто вопрошает со сцены Национального Театра Иво ван Хове. Апофеозом трагедийной безысходности становится эпизод, в котором изящные руки Гедды (Рут Уилсон) прибивают к стене цветы. Здесь невольно вспоминаются строки Марины Цветаевой “пригвождена к позорному столбу…“. Через эпизод пригвождения хрупкого стебля цветка режиссёр как будто напоминает зрителю об остросоциальной проблеме уничтожения духовных ценностей, убиения человеком самого главного , что дано ему при рождении – души. Цветок издавна символизировал подлинную красоту, отождествлялся с женским началом в философии и поэзии.
Яркая метафора имеет и гендерный окрас: говорит о подчинении женщины сомнительно благостным патриархальным установкам.
Любопытно, что при просмотре спектакля мне неоднократно приходила на ум ещё одна “королева нетлёнки“ – сказка Ганса Христиана Андерсена “Снежная королева“. Тема женской жертвенности затронута в обоих, столь непохожих друг на друга на первый взгляд, произведениях. Но если в сказке датского писателя Герда преодолевает преграды, исходящие от “злого социума“, и приносит “цветы своего внутреннего сада“ в жертву Каю, ожесточившемуся по вине того же социума, и воскрешает некогда утраченное “вечное, доброе, светлое“ в любимом человеке, утверждаясь как самоцельная личность, то в случае с Геддой, жертвенность главной героини сыграла с ней злую шутку.
Цветы “внутреннего сада“ пригвождены к холодным стенам нелюбимого дома, а расКАЯние становится личной панихидой по собственной заглубленной душе и в итоге – умерщвлённому телу.
Невольно возникает риторический вопрос, так чей же путь вернее: Гедды Габлер и Герды РасКаявшейся? Вопрос подобен гамлетовскому “Быть или не быть?“. И ответ на него остаётся открытым, ведь каждый сам выбирает его для себя… Постановка талантливого бельгийца Иво ван Хове красочно иллюстрирует один из возможных путей, задаёт массу вопросов, не дав по сути ни одного ответа или совета, как и подобает качественному и состоявшемуся произведению искусства.
Ведь все ответы в головах созерцающего.
Ещё одной яркой визуальной метафорой спектакля является эпизод со сломанным пианино. Я думаю, авторский коллектив неслучайно располагает инструмент в центре сцены, как бы фиксируя градус зрительского восприятия на ассоциативной связи: пианино похоже на одушевленное существо с распоротым нутром. Здесь в очередной раз возникает параллель, связующая музыкальный инструмент с личностью человека, наделённого при создании гармонией и способного созидать, но изуродованного влиянием социальных стереотипов и связей. При просмотре подкупает и то, что действо на сцене Национального театра разворачивается на пустой белоснежной сцене.
Альянс минимализма и футуризма налицо: рояль, цветы, несколько стульев с “сутулыми“ спинками, да пара пистолетов, висящих на стене в застеклённой раме.
С первых секунд просмотра всё это напоминает живопись художников-экспрессионистов. Ярким звеном, соединяющим предметы и образы персонажей, являются и острые утрировано экспрессивные монологи, то и дело выскакивающие будто черти из табакерки.
Они также актуальны для современного мира с его пропагандой насилия, в том числе психологического надругательства человека над своим ближним. Со сцены то и дело доносятся реплики а-ля “он в моей власти“, “у меня должна быть власть хотя бы над кем-то, иначе зачем я живу…“.
Говоря о плюсах постановки, хочется отметить колоритную работу актрисы Рут Уилсон, сыгравшей главную виновницу торжества. До роли в этом спектакле актриса уже была известна ролями угнетённых женщин с противоречивой судьбой, вроде Анны Карениной или Джейн Эйр. По словам актрисы исполнить роль Гедды было её давней мечтой. Прекрасным бриллиантом, украшающим постановку, стало музыкальное оформление, созданное композитором Ан Д’Хьюисом. С  его лёгкой руки “Гедда Габлер“ превращается из театрального спектакля – в мюзикл, что благоприятно влияет на восприятие калейдоскопа актёрских монологов, позволяя расставить нужные акценты на настроении персонажей и достичь пика сюжетной точности. У создателей получилось выстроить “землю Гедды“, не утопив в водах пресности и безвкусицы ни одного из трёх китов – актуальность, новаторство и эстетику. Всем, кто ещё не видел эту прекрасную работу, настоятельно рекомендую сходить в TheatreHD в Уфе!
Фото: kinopoisk.ru