Барабаны Брехта в ночи

Один из лучших для меня спектаклей, увиденных в этом году – “Барабаны в ночи“ режиссёра Юрия Бутусова, поставленные на сцене московского театра им. Пушкина (7 номинаций “Золотой маски“). В Уфе эту постановку можно было увидеть два раза в кинотеатре Синема Парк (Галерея ART) благодаря проекту TheatreHD.

Поскольку после первого просмотра я влюбилась в эту работу, то во второй раз отправилась на него, прочитав первоисточник – одноимённую пьесу Бертольта Брехта.

Владелец фабрики снарядных ящиков Карл Балике (Алексей Рахманов) хочет выдать свою дочь Анну (Александра Урсуляк) за подающего большие надежды Фридриха Мурка (Александр Матросов). Анна противится браку, потому что не может забыть своего жениха Андреаса Краглера (Тимофей Трибунцев), который был призван в армию в начале Первой мировой войны и пропал без вести. С тех пор прошло 4 года, но Анна допускает мысль, что жених может ещё вернуться, что и случается после её помолвки. А вокруг разруха и лишения, возрастает классовое неравенство. Те, кто нажились на войне, как Карл Балике и Фридрих Мурк, стали после её окончания “хозяевами жизни“, в то время как не приспособившиеся граждане или те, кто отдавал в это время долг Родине, оказались на обочине жизни, как Андреас Краглер.

Очаровательные неистовые танцы под The Prodigy, The Weekend, французский шансон и другие современные композиции очень гармонично вписываются в полотно спектакля.

Под песню “Skip to the bip“ герои время от времени берут в руки барабаны и устраивают драйвовый расколбас, давая зрителю время передохнуть от концентрированного напряжения, создаваемого на сцене. Удивительно, как красочно прописан каждый персонаж в спектакле, вплоть до тех, которые в пьесе Брехта занимают ничтожно мало места. У Бутусова они периодически выходят на первый план и никак не выглядят второстепенными. Возьмем к примеру официанта Манке, блестяще исполненного Анастасией Лебедевой.

О да, здесь нет гендерных рамок: мужских персонажей играют женщины, женских – мужчины.

На актёрах белый грим: “Эффект масочности даёт отстранение актёра от персонажа, и это попытка показать последних с неожиданной стороны“, – говорит сам Бутусов в интервью. В “Барабанах в ночи“ каждую секунду можно ожидать чего угодно: например, отец семейства Балике в одной сцене появляется в образе бэтменовского Джокера, в середине спектакля есть вставка внезапной трогательной миниатюры с клоуном, а в один момент в сценическое действо врывается обезличенный голос откуда-то с потолка, спрашивающий “А что здесь происходит-то?“. Три часа отличного безумия. Современный театр во всём его великолепии. Никаких рамок и ограничений, только чутье и вкус создателей. Несмотря на всю эту феерию и буйство сценических красок, основополагающий  элемент спектакля – трагизм.  Им здесь пропитано всё: каждое слово, каждое действие, каждая сцена. Эту особенность я явственно ощутила на втором просмотре. Интересно, каким бы я увидела спектакль в третий раз?

Ближе к финалу “Барабаны в ночи“ начинают “издеваться“ над зрителем. А почему бы и нет, если здесь можно всё?

Сценическое действо выходит за рамки брехтовской пьесы: герой Трибунцева ломает четвёртую стену и обращается в зал, то с просьбой одолжить ему телефон, говоря, что он забыл текст, то адресуя свой монолог непосредственно сидящим в зале, а то и вовсе минуты 5 просто сидит, уставившись в телевизор. На вершину моего топ-10 попала красноречиво-символическая сцена “Анна, покажи им“, где героиня Александры Урсуляк вскидывает скрещенные руки в характерном жесте. Как у Бродского в  “Лагуне“, помните? /Скрестим же с левой, вобравшей когти, правую лапу, /согнувши в локте /жест получим, похожий на молот в серпе, / и, как чёрт Солохе, /храбро покажем его эпохе, принявшей образ дурного сна/

И что особенно замечательно, у пьесы Брехта – мощный антивоенный посыл.

Но позиция автора аккуратная: драматург настойчив, но не навязчив в своём представлении войны как средоточия боли, страданий  и смерти, а никак не повода для гордости, доблести и патриотизма. Бутусову такая позиция близка, в своём спектакле он усилил этот мотив, как будто подчеркнул тройной красной чертой. Поэтому в один момент на белом экране за спиной героев нам показывают военную хронику с кадрами разрушенных до основания европейских городов, а после – скорбные кадры строительства Берлинской стены, разделившей граждан одной страны по разные стороны. Режиссёра в одном интервью спросили, какое время показано в его спектакле: “Время наше! Сегодняшний день! Какое сейчас время? Без 20 минут 12? Вот это время!“, – ответил он. В этот момент я окончательно поняла, что Юрий Бутусов – 100% мой режиссёр.

Фото: sobaka.ru СПб.