Дерево “Йермы“, или трещины в стеклянном кубе брака

Вопросы личностного конфликта между врожденными инстинктами жизни и смерти, и, как следствие, желанием человека продлить свой род, чтобы таким образом опосредованно сохранить память о себе в потомках, стары как мир. Эти вопросы испокон века неустанно поднимали в своих работах деятели искусства, как классики, так и наши современники. В октябре этого года в рамках проекта TheatreHD в Уфе была показана современная версия пьесы “Йерма“ испанского драматурга, больше известного нам как поэта, Федерико Гарсиа Лорки.

“Йерма“ – в переводе с испанского “бесплодная“ – рассказывает историю молодой женщины, которая отчаянно желает иметь детей.

Режиссёр Саймон Стоун, поставивший пьесу на сцене британского театра “Янг Вик“, переносит персонажей Гарсия Лорки в “каменные джунгли“ современного Лондона и знакомит зрителя со вполне заурядной жительницей мегаполиса по имени Йерма: не “комсомолкой, спортсменкой“, но журналисткой, автором своего блога в сети, красавицей и женой. Эту роль в спектакле исполнила экс-спутница Доктора Кто из одноимённого сериала – актриса Билли Пайпер, неожиданно показавшая себя в этом спектакле многогранной актрисой! И как результат этого: премия Лоуренса Оливье за роль Йермы.

Героиня Пайпер отчаянно и безуспешно борется с бесплодием на протяжении полутора часов спектакля, ссорится и мирится с мужем, завидует своей родившей сестре и выясняет отношения с матерью. Казалось бы, ничего нового нам не говорят.

Тема женского бесплодия активно муссируется современными авторами и СМИ, порядком заезжена в мире шоу-бизнеса и медицины.

Поэтому с первых минут просмотра постановки Саймона Стоуна невольно возникает логичный вопрос: что нового привнёс режиссёр в трагедию, рассказанную Лоркой, и чем, кроме актуальности проблемы, может увлечь зрителя? Если в первоисточнике во всех бедах женщины был виноват деспотичный муж, занятый исключительно хозяйством, то в мегаполисе наших дней увлечение делами бытовыми сменяет неугомонная жажда карьерного роста, наблюдаемая в равной степени у обоих партнёров. Сложно сказать, кто берёт на себя бОльшую ответственность за поддержание союза и рождение ребёнка, а точнее – не берёт на себя никакой ответственности, так как, по сути, оба партнёра в спектакле заняты только собой и реализацией своих амбиций за счёт другого. Наградив главных героев пьесы о бесплодии профессиями, связанными с продвижением в интернете, тяготеющих к уходу из реального мира в виртуальный, режиссёр тонко иронизирует, как бы говоря, что в современном обществе с его высокоскоростными технологиями единственным плодом человеческих взаимоотношений, где человек отдаёт себя в “лапы“ машин – компьютеров, являются блог и рекламные ролики в социальной сети.

В итоге мы получаем невротичных женщин, зацикленных на саморекламе в “instagram“, раздраженных мужчин, возмущающихся, что их “лик“ непотребным образом выложен на всеобщее обозрение на странице жены.

Мифический, не могущий родиться на свет ребёнок “Йермы“ – лишь камень преткновения и способ ухода от реальных проблем, но никак не цель для самовлюблённой пары. Давайте перестанем обманывать себя и своих пассий, господа, и честно признаем, что подавляющему большинству семей новорожденный нужен лишь для получения статуса: чтобы не быть белой вороной в обществе и занять своё полноправное место на “лестнице“ института брака – так говорит режиссёр своему зрителю, показывая историю взаимоотношений типичной супружеской пары современной Великобритании. И подтверждается эта догадка тем, что большинство ссор главных героев отнюдь ни случайно строится именно на “пересыпании из пустого в порожнее“ фактов своей публичной жизни. Самобытным ходов в “Йерме“ является и то, что cсоздатели минимизирует место локации актёров практически до нуля: перед зрителем предстаёт сцена, которая с лёгкой руки художника-постановщика Лиззи Клачан превращена в стеклянный куб.

Внутри куба, будто в утробе матери, периодически “вырастает“ макет дерева с разросшимися или скукоженными листьями – в зависимости от поворота сюжета.

Логично предположить, что дерево символизирует надежду на зарождение новой жизни, как в периметре дома главных героев, так и в периметре их тел и душ – возможность выйти на новый этап принятия и понимания природы ближнего. Можно с уверенностью резюмировать, что современной версией “Йермы“ режиссёру удалось не только создать зрелищное театральное действо, украшенное мастерской игрой актёров и самобытными декорациями, но и внести в палитру восприятия темы, набившей оскомину, новый колорит.