Новая кинопровокация Лантимоса

Всероссийский фестиваль британского кино открылся в Уфе кинокартиной одного из провокационных режиссёровсовременности Йоргоса Лантимоса Убийство священного оленя“. Общероссийская премьера фильма ожидается в январе следующего года, но в рамках Бритфеста уфимцы смогли увидеть это кино на два месяца раньше – на языке оригинала с субтитрами. Первые же кадры, показывающие операцию на открытом сердце и затем сам орган крупным планом, наталкивают на мысль, что зрителю надо быть готовым выйти из зоны своего комфорта. Впрочем, думаю те, кто знаком с предыдущими фильмами этого греческого режиссёра (“Клык“, “Лобстер“), примерно знали чего ожидать, и не обманулись в своих ожиданиях.

Йоргос Лантимос в очередной раз снял умопомрачительный фильм.

В центре истории – преуспевающий кардиохирург Стивен (Колин Фаррелл) и его благополучная семья. У главного героя есть тайна – это юноша по имени Мартин: Стивен встречается с ним в кафе, дарит часы и однажды знакомит со своей женой и детьми.  Здесь можно попытаться угадать, кем Мартин является главному герою, но ни одна из ваших догадок скорее всего не подтвердится, да и юноша не так прост, как кажется поначалу.

Роль Мартина в фильме отлично сыграл восходящая звезда из Ирландии Барри Кеоган, ранее замеченный в фильме “Дюнкерк“.

Вскоре у главного героя заболевают дети, один за другим, и медицина не в силах ни диагностировать их недуг, ни помочь им. Замешивая в одном котле фатум, справедливость и возмездие, режиссёр методично выстраивает линию зловещего триллера и вскрывает с виду стерильное нутро благополучной семьи Стивена. Шестнадцатилетний Мартин в фильме выполняет роль иррационального инструмента вендетты. Как и в Звягинцевской “Нелюбви“, где совершенно не важно куда исчез мальчик, в фильме Лантимоса совершенно не важен механизм возмездия: как он это сделал? – вопрос, которым не стоит задаваться априори.

Этот фильм развивается по непривычной нам логике греческой трагедии. Есть виновник и есть наказание – и это все переменные в этом фатальном уравнении.

Йоргос Лантимос в одном интервью признался, что на это кино его вдохновила трагедия Еврипида, в которой царь Агамемнон убил священную лань Артемиды, за что богиня потребовала возмездия – жизнь его дочери. Как известно, одна из ключевых особенностей трагедий – отсутствие надежды на спасение. Это не тот фильм, где можно оборвать просмотр на середине, нить интриги крепко связывает зрителя и тянет к финалу, и невозможно предугадать повороты сюжета и тем более развязку.

“Убийство священного оленя“ получило в этом году Пальмовую ветвь в Каннах в номинации “Лучший сценарий“.

Режиссёр играет со звуком, то оставляя главного героя и зрителей в полной тишине, nо сопровождая сцены душераздирающе-какофоническими звуками, не иначе как призванными озвучивать экзистенциальные муки Стивена. Отдельно стоит сказать и про работу оператора Тимиоса Бакатакиса, с которым Лантимос работает из фильма в фильм: его камера привлекает к себе внимание за счёт оригинальных ракурсов и приемов, которые создают эффект нечто подглядывающего, следящего за происходящим, какой-то Высшей силы, Рока… Просмотр “Убийства священного оленя“ – как погружение в глубокую тёмную яму, оказавшись на дне которой, подавленная и оглушённая, понимаешь, что абсурдистское измерение фильма не предполагает морали, и следовательно, мы имеем дело с чем-то совершенно новым, облачённым в киноформу.