Фестивалю экстремальной музыки “Extreme Condition“ – 5 лет!

Фестиваль “Extreme Condition“ – самое экстремально-брутальное мероприятие Уфы, готовится к празднованию своего пятилетия!

Уже отгремели  11 масштабных  гигов*, и в преддверие юбилейного  Extreme Condition #12  у меня появилась возможность пообщаться с одним из его организаторов, гитаристом и идейным лидером уфимской brutal death команды “Ossuary Anex“ Максом.

Extreme Condition

Привет, Макс! Начнем с истоков. Расскажи, как и когда ты открыл для себя мир метала?

Меня с детства тянуло к мощной и сложной музыке. Тогда ещё толком не было выхода в интернет, поэтому я мог слушать только те кассеты и диски, которые были у моих родителей. О существовании метала я тогда и не подозревал, но даже из того что было под рукой, всегда выбирал потяжелее: завораживали зимние пейзажи Вивальди и брутальный грув Богатырской симфонии Бородина. В школе мне попала в руки кассета “Kill them all“ группы “Metallica“, но я этот  альбом оценил далеко не сразу, а когда это случилось, то погружение в глубины метала происходило стремительно. И этому сильно способствовал рок-магазин “Саунд“, который быстро стал для меня чем-то вроде местом паломничества, где всегда можно найти «кусок» метала на любой вкус. Окончательно определился с музыкальным направлением, когда побывал на концерте группы “Vader“ в 2004 году в Уфе. Это было просто озарением! Я не понимал, как я до этого мог жить без этой музыки, как можно слушать еще что-то, кроме Death Metal’а?! (смеётся). Я сразу же задумался о создании группы, играющей в  этом стиле. Большое количество времени и энергии посвятил группе “Daemon“, которая и стала в некотором роде прародителем “Ossuary Anex“.

Раньше в Уфе каждый год проводился фестиваль тяжёлой музыки “Железный фарш“, который канул в лету в 2009 году. Свято место пусто не бывает: в том же году появился “Extreme Condition“. Как возникла идея его создания и можно ли назвать ваше детище продолжением “железки“?

К “Железному фаршу“ наш фестиваль не имеет идейного отношения. Мы лишь заняли небольшой участок освободившейся ниши.Extreme Condition“ появился спонтанно и совершенно неожиданно. У истоков стояли я, Леонид (в то время – басист “Ossuary Anex“) и Саша (вокалист “The Carnivora“). Дело было летом 2009 года, после нашего выступления на последнем “Железном фарше“ будущее экстремальной сцены в Уфе казалось совершенно мрачным, проще говоря, нам больше негде было выступать. И вот тогда судьба совершенно случайно свела нас с Мирусом, владельцем московского, тогда очень успешного, лейбла “SoulFlesh Collector“ и, по совместительству, вокалиста “Katalepsy“ – группы, уже гремевшей на всю Россию. В тот момент Мирус организовывал тур чешской группы “D.E.O.A.G.“ по России совместно с нашими “Purulent jacuzzi“, “Sordid clot“, и искал партнёров во всех крупных городах. Более крутого знакомства мы и представить себе не могли. И, несмотря на полное отсутствие опыта в организации подобных мероприятий, решили рискнуть и взять всё в свои руки. Долго думали над названием феста, судорожно искали подходящее помещение, хорошего звукорежиссёра, аппаратуру, пытались просчитать возможные прибыль и убытки. Это было интересно, ново и круто! Ведь ещё всего несколькими месяцами ранее мы сами проходили прослушивание, чтобы попасть на “железку“, а теперь уже ходили  с бейджами “организатор“ и сами устанавливали правила (смеётся).

Ossuary Anex Как публика отреагировала на новое событие?

К мероприятию был проявлен большой интерес! Первый гиг прошел на “ура“, пришедшие были в восторге, а музыканты – рады тёплому приёму. Хоть мы немного и “попали на деньги“, но эмоции с лихвой покрыли издержки.

Видимо, вагона полученных эмоций хватило на продолжение фестиваля?

При организации первого мероприятия  никто и не думал о продолжении. Но Мирус вёл разумную политику, у него были далеко идущие планы, и мы решили продолжить с ним совместную работу. Ведь благодаря ему появилась возможность устраивать концерты европейских групп по разумной цене.  Таких, которые успели громко заявить о себе, но пока были согласны выступать за небольшие гонорары. Наши мероприятия шли с нарастающим успехом. После третьего гига с участием финнов “Torture Killer“, куда пришло рекордное количество зрителей, “Extreme Condition“ стал некой маркой качества. Казалось, что рамок для нас не существует, и дальше будет только круче! Но мы ошиблись. Четвертый замес был почти при пустом зале и последующий тоже, несмотря на “жирные“ составы групп. Стало очевидно, что наступило пресыщение. Были сделаны соответствующие выводы, и после этого  мы уже не устраивали “Extreme Condition“ чаще двух раз в год.

На фестиваль приезжают музыканты не только из других регионов России, но из других стран. В этом плане пятый гиг можно назвать международным: выступали группы из Чехии, Италии, Украины. Чем, по-твоёму, они мотивируются, оправляясь в далёкий путь, к нам? Какие трудности возникают при работе с ними?

Для многих европейцев поездка в Россию – это экстрим, погружение в совершенно иную среду: тут другой менталитет, огромные расстояния, суровый климат, плохие дороги, море алкоголя, – воспоминания на всю жизнь! (смеётся).  Ну, и некоторое время назад публика у нас была очень “голодная“ и принимала иностранцев очень бурно. Сейчас уже нет такой реакции, все “накушались“. Особых трудностей при работе с иностранцами не было, были скорее забавные случаи, связанные с различием в менталитете и обычаях. 

Какова вероятность, что “Extreme Condition“ – это долгосрочный проект, которому в будущем суждено отпраздновать 10-летие?

Каждый гиг под вывеской “Extreme Condition“ – это индивидуальный проект, не зависящий ни от предыдущего, ни от последующего. Поэтому, в принципе, любой следующий гиг может быть последним. Наши мероприятия не приносят прибыли, потому что мы не экономим на звуке, не идём на компромиссы, не следим за модой, не подстраиваемся под какие-то популярные течения, работая в довольно узком стилевом диапазоне. Мы привозим только те команды, которые сами очень хотим услышать, но которые никто кроме нас не привезёт. Короче, сами заказываем музыку, сами платим, сами и танцуем. Думаю, что фестиваль будет существовать до тех пор, пока будет существовать группа “Ossuary Anex“ в Уфе, до тех пор, пока я и мои партнеры-единомышленники будут иметь интерес к экстремальной музыке.

Какова ситуация с метал-сценой в Уфе? Ощущаешь ли ты заинтересованность музыкантов и публики в проведении очередного гига?

Скорее нет общей сцены, как во времена “Железного фарша“, а есть небольшие тусовки по интересам, и это нормально. Сейчас интерес к любым гигам заметно поубавился, вернее – рассеялся, потому что концертов проводится очень много, чуть ли не каждый день, на любой вкус. С другой стороны, для большинства людей совсем не обязательно идти слушать музыку живьём на концерте, ведь её можно бесплатно скачать. Поэтому особой заинтересованности, как было раньше, я не наблюдаю. Хотя есть определенная публика, которая посещает наши мероприятия регулярно.

Ossuary Anex

Тебя нередко можно встретить на концерте органной музыки или симфонического оркестра, что в принципе необычно для металхэда. Ты ищешь там вдохновения или очищения? (смеюсь).

У нас в городе есть симфонический оркестр мирового уровня и мне кажется глупо знать об этом и не ходить на его концерты. Конечно, не вся программа мне интересна, но бывают очень мощные концерты. Например, в прошлом году был Concerto Grosso № 1 Альфреда Шнитке. Я ничего более крутого вживую до этого не слышал ни в классике, ни в других стилях музыки. Очень сложная и мрачная музыка с нереальными диссонансами. Подобные концерты значительно расширяют границы воображения, фантазии, и это не может не вдохновлять.

Поговорим о группе “Ossuary Anex“. Вы играете в стиле brutal death. Почему тебя привлекает именно это направление, а не что-то другое с модным суффиксом “кор“ в конце, например?

Исполнение брутала для меня ассоциируется со спортом. Репетиции напоминают тренировки, выходишь с них обычно весь мокрый, а выступления  как соревнования, где выкладываешься по полной. Когда играешь какую-нибудь мощную вещь, выплескивается много агрессии, чувствуешь прилив адреналина, что опять-таки похоже на спорт. А так как в каждом из нас есть немного звериного, то высвобождать подобную звериную энергию, обращая ее в своеобразные формы искусства, очень приятно и вдохновляюще. К тому же, занятия музыкой, особенно скоростной и сложной, хорошо развивают мозг, улучшают память. Против других смежных стилей ничего не имею, но brutal мне как-то ближе, роднее.

Быстро, громко, агрессивно – такие ассоциации обычно возникают при словах “экстремальная музыка“.  Что, по-твоёму, главное в вашем творчестве?

Главное, чтобы нам самим нравилась своя музыка, а если так, то и остальным будет нравиться. Жёстких рамок в плане скорости или низости строя не ставим.

 С какой известной группы ты бы хотел однажды выступить на одной сцене?

Для меня всегда эталоном брутала была группа Disgorge из Сан-Диего. Правда, этот коллектив не выпускал новых записей уже почти 10 лет, и в составе у них было много изменений. В последнее время они стали более активными, но мне не нравится их новый вокалист. Есть ещё группа из Германии Defeated Sanity, но с ними мы уже выступали в прошлом году. Так что, похоже, на данный момент нет подобных амбиций.

 Спасибо, Макс, и удачи!

* Гиг — концерт на площадке без мест для сидения, с возможностью агрессивных плясок – слэма, моша и прочих способов оторваться.

Фото: c сайта HeadBanger.ru

лого